Кто-то хочет учиться читать, кто-то не хочет.
Ветки старой ёлки опускались до самой земли, так что и заглянуть туда казалось невозможным. Но всё же именно там собралось чуть не всё мелкое население леса. Ещё бы им не собраться, ведь там на земле лежало то, что высокоучёная ворона назвала книгой, а городская муха — азбукой.
В одном две соперницы сходились: азбука — это такая книга, где нарисованы буквы, и каждая буква что-то значит. Но что? Тут и начинались разногласия.
— Аз! — каркала ворона. — Аз означает меня, умную ворону. Ибо сказано: «Аз есмь ворона!»
— В школе так не каркают, — не соглашалась муха. — Буква «а» здесь только для красоты, а потом идёт моя буква «з». Поняла? З-з!..
— Ты тут пожужжи! Как клюну, от тебя и крылышек не останется!
Неведомо чем бы закончился спор, но его прервали человеческие голоса.
— Давай, пошевеливайся. Показывай, куда азбуку дела!
— А-а!.. Не хочу!
— Тебя Анна Николаевна для чего на второй год оставила? Чтобы ты каждый день по две страницы читала. А ты что вытворяешь?
— Не хочу! А-а!.. Не надо крапивой!
— Вот ещё, не надо! Я сейчас в ивняке розгу сломлю. Отвечай, куда азбуку дела?
— Тут она.
— Где тут? Ты азбуку в песочнице закопала, я её там нашла. Ты её в кусты забросила, я её отыскала. А теперь где она?
— Под ёлку засунута, — нехотя ответила второгодница.
— Полезай под ёлку, доставай.
— Ага. Я под ёлку полезу, а ты крапивой по жопе.
— А ты что хотела? Как прятать азбуку под ёлкой, так жопу отклячить не боялась, а доставать неловко стало? Живо полезай, а то еловой веткой по голому отхожу.
Со стонами и охами азбука была добыта из-под ели.
— На твою азбуку.
— Азбука не моя, а твоя. Вот тебе ещё одна книга. Тут страница заложена, откуда читать. Садись бревно на бревно и читай. Я пока в кустарник за розгой схожу. Вернусь, проверю, сколько ты начитала.
Инна, именно так звали второгодницу, уселась на упавший ствол, невидящими глазами уставилась на книги, что сунула ей мама. Неужто это читать? Да лучше в петлю головой, чем раскрыть книгу на заложенной странице.
Зато лесные жители, хоть и попрятались, но никуда не делись и второй книжке обрадовались.
— Это тоже азбука? — спросила туповатая кукушка.
— Нет. Сейчас прочтём и узнаем, — в голос ответили муха и ворона. — Вот только с первой буквой разберёмся, а то мы её не помним.
— Надо у волка спросить — посоветовал хомяк. — Он умный.
— Р-р!.. — отозвался из глубины леса волк.
— Точно! — обрадовалась ворона. — Именно эта буква и есть! Дальше всё понятно. Одна я. Видите, не две, не три, а одна единственная я, то есть — ворона.
Муха хотела возразить, но не осмелилась. Ещё клюнут сгоряча и собирай потом ножки и крылышки.
Зато ворона разглагольствовала, так что сороке впору:
— Дальше у нас снова рычальная буква: «Р-р!» А после: «ечь». Что такое ечь, никто не знает, но я, как всю книгу прочту, буду знать.
— «Родная речь», — прошептала муха, которая слышала эти слова, сидя на потолке классной комнаты, но одни её не расслышали, а другие не поняли, потому что каждый говорил на своём языке.
— Пи-пи, — спросил мышонок, — а буква «пи» бывает?
— Есть такая буква, — встряла муха. — Буква пи значит три целых четырнадцать сотых. Только её в первом классе не проходят, и потому в азбуке её не найти.
На это даже ворона возразить не могла.
— И что мне с этой гадостью делать? — громко спросила Инна, так и не раскрывшая ни одной из книг.
— Утопи её в болоте, — посоветовала лягушка. — Сразу у нас появится квазбука.
— Здорово! — обрадовалась Инна. — Маме скажу, что азбука сама туда свалилась.
Когда сидишь в дремучем лесу, болото искать не долго. Инна ступила на край трясины, размахнулась и вместе с азбукой грохнулась в мочажину. В первую секунду окунулась с головой, вынырнула было, замолотила руками и начала погружаться уже основательно.
— Спасите меня отсюда!
Из мочажины вынырнул болотник, вытащил длинной рукой сначала намокшую книгу, потом, ухватив за голову, добыл из трясины Инну. Вытащил её не на берег, а слегка, чтобы одна голова торчала.
— Это кто тут без разрешения тонуть вздумал?
— Я не нарочно, оно само утонулось.
Болотник оглядел перемазанную илом Инну, протянул ей азбуку.
— Ну, ты красава. Вот твоя книжка. Держи.
— Не хочу! — возопила утопленница. — Не буду читать!
— Как это — не хочу? В болоте тонешь, а читать не умеешь. Так не годится. Ты же умница. Как выучишься читать, из тебя такая славная кикимора получится!