Ни в одной стране мира не случалось так много революций, судьбоносных переворотов и решительных перестроек, как в России. К великому сожалению, результат слишком часто оказывался не только плачевным, но и противоположным тому, что задумывалось. Сейчас Россия вновь на пороге кардинальных реформ – взят стратегический курс на модернизацию, на построение инновационной экономики, на подъем конкурентоспособности. Интеллектуальный потенциал России высок, деятельные люди истосковались по большому делу и ждут, когда таланты будут востребованы обществом и государством. К сожалению, российская интеллектуальная элита ушла со страниц СМИ, ее почти не видно на телевидении, а книг о современной российской науке выходит исчезающе мало. Книга «Умные парни» Сергея Лескова – попытка восполнить этот пробел. В ней собраны беседы с ведущими российскими учеными о судьбах России, о корнях ее проблем и перспективах развития, о роли интеллигенции в нашей истории, а также очерки об уникальных российских научных центрах, многие из которых до сих пор живут под грифом секретности. Тему этих бесед и очерков дополняют эссе о непростых судьбах отечественной науки и интеллигенции.
Исполнилось 75 лет Физическому институту Академии наук, который исторически берет начало от петровской Кунсткамеры. Из ФИАНа вышло больше нобелевских лауреатов, чем из всех других вместе взятых учреждений, организаций и институтов нашей страны, а по плотности академиков на квадратный метр ФИАН наверняка держит лидерство в Академии наук. Старейший сотрудник знаменитого ФИАНа – нобелевский лауреат Виталий Гинзбург, который пришел в институт еще до войны и не теряет активности до сих пор. О драматических судьбах российской науки, о ее взлетах и падениях, о роли науки и интеллигенции в российском обществе и государстве рассуждает академик Виталий Гинзбург.
Очень сожалею, что мне не довелось побывать в Питере в Кунсткамере, с которого начинался мой родной ФИАН. Теперь уже ясно, никогда не побываю. Должен сказать, что и до революции в России были хорошие ученые, даже не считая Менделеева. Чего стоят физики Умов и Лебедев, имя которого носит ФИАН! Советская власть, поставив задачу индустриализации, много сделала для развития науки. Первый подъем произошел в 1930-е годы. Ученые ютились в тесноте, а наука прозябала – и вдруг получила, как ФИАН, здания, о которых прежде не могли мечтать. В советские времена в Академии наук президента стали выбирать среди ученых, хотя впервые это предложило Временное правительство, – и президентом стал выдающийся геолог Карпинский. При царе президентами Академии были члены царской фамилии, хотя наивно думать, что в советские и новейшие времена кандидатура «главного ученого» не согласовывалась в верхах.
