От столкновения меняется и поцелуй, и напор Тени. Теперь он вдавливает меня бедрами в постель, заставляя стонать от давления и дурацких похотливых импульсов собственного тела.
Он кусает мои губы, а я сама податливо раздвигаю их, ищу его язык, позволяю нырять глубже и дальше в мой рот.
Я совершенно не контролирую свои действия. Мне некогда думать. Я растворяюсь под вихрем ощущений от его близости, запаха, вкуса…
Мне… нравится?!
Глубокий, удушающий поцелуй, после которого Тень отваливается от меня, и мы оба пытаемся отдышаться, слепо уставившись в потолок.
– Будет тебе расческа, ножницы и обед, принцесса, – низким голосом хрипит Тень, резко поднимается и уходит, унося с собой маску.
А я все еще боюсь пошевелиться и думаю…
Каролина, твою мать, что это только что было?!
И на обед этот ублюдок приносит печень с луком и подливкой. Не сам приносит, а девушек заставляет. Иначе получил бы этой печенью в свое уродское лицо.
Я бы могла съесть гарнир, но рис весь плавает в подливе и сильно воняет печенкой. Но самое мерзкое, что даже выпить я не могу. В стакане стоит густой вязкий кисель.
От злости хочется перемешать кисель с ненавистной печенью и отослать обратно. Но что-то меня останавливает.
Что?
Уверенность, что Тень припрется лично и заставит выбирать: сожрать то, что я смешала, или делать ему минет.
Благоразумность у меня от папы. Я просто отодвигаю от себя тарелку и стакан. Благодарю девушку и ухожу на кровать. Девушка пожимает плечами, убирает все на поднос и уходит. Но буквально через пару минут возвращается, приносит расческу и маленькие маникюрные ножницы со спиленными концами.
Теперь они не острые, но мне и таких достаточно, чтобы хоть как-то привести ногти в порядок.
Минут двадцать я пытаюсь хоть что-то сделать с руками. А потом берусь за волосы. И понимаю, что они пропали. Я выдеру половину, если не больше, но не верну им прежнюю гладкость и шелковистость.
И снова смотр на ножницы. С такими я провожусь час. Но пусть это станет моей самой большой жертвой.
После девственности.
Я отстригаю первую прядку волос. Тонкую, как струйка воды из душа. Больше эти ножницы просто не возьмут. Берусь за следующую и не успеваю перекусить ее, когда дверь резко распахивается и на пороге пыхтит злостью Тень.
– Я же сказал, что волосы должны остаться!
Откуда он?..
И тут до меня доходит, что за мной подглядывают! Подглядывают постоянно, даже когда я думаю, что одна.
Урод выхватывает ножницы, ломая мне пальцы, и выбрасывает за дверь. После закрывает ее и остается со мной наедине.
– Они испорчены, – тихо блею я, не в состоянии заставить голос звучать громче и тверже.
– Так исправь это. Я дал тебе расческу.
– Я не смогу расчесать.
В лице урода что-то меняется. Он вообще не может похвалиться мимикой, поэтому я все изменения читаю по глазам. Они у него выразительные.
– Сиди смирно. Я сам попробую.
Я не знаю, как на это реагировать, но поворачиваюсь к зеркалу и вижу, как он бесшумно подходит сзади. Стараюсь не смотреть на него. Только на руки, на движения.
Он берет расческу и начинает с концов.
Я замечаю, что не дышу и пытаюсь расслабиться. Не помню, когда в последний раз меня расчесывали. В детстве это делала мама. Потом всегда я. Но в день свадьбы…
Да, на свадьбу мне прическу делала девушка. Она расчесывала и закрепляла прическу лаком. Но если бы я тогда знала, для кого все это!
С горечью смотрю на Тень. Он старательно разделяет волосы на пряди и прочесывает каждую. Распутывая узелки и колтуны. То, на что моего терпения и умений просто бы не хватило.
Тень возится час. Когда добирается до корней, я разве что не мурлыкаю. Его касания приятные и нежные. Он массирует кожу головы расческой, а я расслабляюсь, полностью вверяя себя его рукам.
Сколько это продолжается?
Я прихожу в себя, когда расческа намеренно громко опускается на комод. Вздрагиваю и открываю глаза.
– Тебе что-то нужно для волос? Бальзамы? Маски? Как ты их укладываешь?
– Заплетаю… Обычно.
– Я попрошу девушек принести тебе резинки. Заплети на ночь.
Тень просто разворачивается и уходит, а я остаюсь в легком смущении, что не первый раз так размякла в руках похитителя.
К ужину я серьезно проголодалась. Но как-то безрадостно жду его, зная, что будет очередной сюрприз от урода. От него можно ожидать, что мне вернут печень с киселем, отправленные обратно с обеда.
Но в семь дверь открывается, входят две знакомые девушки. Вносят подносы и проворно накрывают стол. Правда, на одну персону. И вполне съедобные блюда.
Я пока боюсь поверить, что это мне и никакого подвоха не будет.
С другой стороны, я уже смогу поцеловать Тень даже без маски и без рвотных позывов. Главное, научиться концентрировать взгляд на его выразительных глазах. Тогда перестаешь замечать остальное уродство.
Одна из девушек подходит к комоду и оставляет там несколько резинок для волос.
Они выходят, и ничего не происходит.
Некоторое время назад я исследовала спальню на предмет подглядывающих глазков, но ничего не нашла. Но точно знаю, что он смотрит.
