Так ничего и не решив насчет Нелли, подруги вспомнили о других участниках этой детективной истории. О муже Нелли Евгении Петровиче Шахове и о его собственной любовнице. С ней тоже еще надо познакомиться. И, конечно, убитая Людмила Уткина и ее прошлое. Что таится в нем?
– Мне кажется, что сейчас надо начать с Уткиной.
– Да. Но как? Мы ведь даже не знаем, откуда она пожаловала в наш город.
– Думаю, что это как раз нетрудно будет выяснить.
– Каким образом? Снова придется ехать к следователю Савушкину?
– Да! И прямо сейчас!
– А… А что мы ему скажем?
– Представимся родственниками погибшей. Уверена, хоть что-нибудь нам удастся у него узнать!
И, не тратя больше слов, Инна отправила Степку к компьютеру, дав сыну разрешение играть до ее возвращения в войнушку, но никуда от компьютера не отлучаться.
– А в туалет? – оробев от этого неожиданно привалившего ему счастья, все же спросил предусмотрительный Степка.
– Только в туалет. Вода, пирожки и яблоки будут лежать возле компьютера. Устанешь бить фашистов – перекуси. Но от компьютера – ни на шаг!
Снабженный такими жесткими инструкциями, Степка резво побежал к компьютеру. А Мариша спросила:
– Ты думаешь, что поступаешь правильно?
– Почему нет?
– Ну, Бритый ведь запрещает сыну играть на компьютере. А ты, наоборот, подталкиваешь его к этому! У мальчика может сформироваться мнение, что родители не единодушны в вопросах его воспитания. И он станет пользоваться этим себе на пользу.
– Какая ерунда лезет тебе в голову! – отмахнулась Инна. – Степка все равно прекрасно видит, что мы с его отцом, как ты выражаешься, не единодушны. И к тому же Степка все равно играет на компьютере, нравится это Бритому или нет. И еще: когда Степка сидит перед компьютером, у меня появляется немного времени для самой себя. Вот и все!
– А-а… – кивнула Мариша.
Инна поспешила к платяному шкафу.
– Скорей! У нас не так много времени.
– А что ты ищешь?
– Шмотки.
– Разве ты не одета?
– Одета, но неправильно.
Мариша оглядела свою подругу, на тощих бедрах которой красовались модные джинсы. А торс ее облегала трикотажная маечка ценою самое меньшее тысяч в пять. Дешевые вещи Инна просто не носила. Но, несмотря на свой наряд, Инна почему-то с воодушевлением рылась в шкафу.
– Нам нужны старые, вытянувшиеся свитера, желательно с золотым шитьем и люрексом. И все такое прочее. Или ты собираешься приехать из «провинции» вот в этих своих стильных ботильонах и с лейблом «Коко» на плечике?
– Вряд ли следователь так хорошо разбирается в моде.
– Все равно, – упрямилась Инна. – От нас буквально должно разить провинцией, чтобы следователь нам поверил!
В результате Инна вытащила из шкафа ярко-синюю нейлоновую куртку, завалявшуюся у нее с незапамятных времен после приезда какой-то ее родни из деревни. Куртку она вручила Марише. Тренировочные штаны из той же степи, с растоптанными кроссовками в придачу. А для себя она откопала светлый плащ очередной Степкиной няни. И к ним – ужасные бесформенные туфли, которые когда-то Инна купила сама, потому что у ее собственных сломался каблук, а до дома дойти как-то было надо.
– Поверх всего этого великолепия мы накинем платки или шарфы из искусственного шелка. На лица – румяна погуще. И помаду! Вот эту! Поярче!
В результате этого переодевания стильные молодые женщины превратились в двух разбитных бабенок, один вид которых сразу же выдавал в них провинциалок. Причем провинциалок из самой глуши, куда современная мода доберется еще лет этак через пятнадцать-двадцать.
Но Инна явно была довольна. Она гордо заявила:
– Ну вот! Теперь мы полностью готовы к встрече со следователем.
Подругам удалось перехватить Савушкина, когда он уже собирался домой. При виде ввалившихся к нему в кабинет «родственниц» покойной Людмилы Уткиной лицо следователя слегка перекосилось от досады. Он уже предвидел хлопоты, доставленные ему этими провинциалками. И теперь он прикидывал, как бы ему половчее избавиться от них до следующего дня. Но маскарад, затеянный Инной, оказался хорош. У следователя даже мысли не возникло, что перед ним ряженые.
– Наверное, вы прямо с поезда? – участливо предположил он.
– Ага! – дружно кивнули подруги. – Как узнали, что с Людкой приключилось в вашем Питере, так сразу же на поезд – и сюда! Прямехонько!
– А откуда вы узнали, что ваша подруга погибла?
– Так подружки ейные сказали!
– Подружки?
– Ага! Те, с которыми она в одной комнате жила!
– А чё вы зырите на нас? Мы Людке каждую неделю звонили!
– Каждую неделю? – еще более странным голосом переспросил у них следователь.
– А то как же! Подруга она нам или кто такая? Постоянно с Людкой связь поддерживали!
– Вот как? – окончательно изумился следователь. – А нам ее здешние товарки сказали, что Людмила о своем родном городе даже и вспоминать боялась. И что у нее о Брянске остались самые нехорошие воспоминания.
