Умри красиво полностью

От всего прочитанного волосы у меня стали дыбом — и это не просто фигура речи. Далее следовало описание сознания, восприятия, памяти больной Жилиной Е.В. - и вы бы, как и я, никогда не заподозрили, что с ней что-то не так, судя по этим словам: «Пациентка в состоянии решать мыслительные задачи, речь ее правильная, не путаная, выводы логичные, суждения правильные, т. е. мышление не фрагментарное». Как с таким прошлым ее взяли работать в университет? Как она смогла это все скрыть?! Как она, сумасшедшая наркоманка, может работать и казаться такой невинной и вменяемой? Почему же за ней перестала следить мать, почему позволила ей жить одной сейчас? Скорее всего, Елена просто перестала обращаться к врачу, когда ее что-то беспокоит, и уверила маму, что с ней все в порядке. И теперь, как только наступает вечер и ее начинает снедать тоска, наша эстетичка «закидывается» таблеткой ЛСД или чем покрепче, и чешет на «свидание» со своим мнимым возлюбленным. И там уже — кто попался, того и прикончила. Катарсис, ощущение свободы. И вроде бы все во сне было, вроде и не она! А утром — снова обычная женщина, разве что с налетом тоски в глазах. Может быть такое? Еще как. Многие художники балуются галлюциногенами и при этом выглядят вполне адекватно долгие годы, а некоторые еще и шедевры умудряются создавать…

Я вздохнула и спрятала в сумку файл с ксерокопией истории болезни, которую Алиса, как я и надеялась, выкупила у Галочки.

— Я ничего не понимаю, — раздражённо заявила Светка, всем своим видом требуя объяснений. — Алиса прибежала, бросила в меня бумажки, наорала и ушла.

— Что она орала? — безразлично спросила я.

— Что она догадывалась, но это все равно не доказательство, и что ментам показывать нельзя. Она ведь думала, судя по цене, что ты нашла неопровержимое что-то. Так что там, в документах? Ты пришла буквально через пару минут после нее. Я так и не посмотрела…

Я покачала головой, толком не понимая, что именно хотела передать этим жестом. Н-да, теперь-то я точно знаю, что случилось с Валерой, Стасом, Женей и, наверное, Ольгой, но Алиса права: показывать этот документ Воробьеву никак нельзя. Даже если я просто заикнусь о том, что видела и знакома с историей болезни Елены Владимировны, это тут же вызовет подозрения о способе, которым я получила доступ к врачебной тайне. А за дачу взятки, насколько я помню, у нас нехило наказывают.

Следовательно, у меня снова нет почти никаких доказательств. И я вовсе не супермен, который сможет остановить маньяка одним щелчком пальца.

Я тяжко вздохнула и опустила голову. Но если к Стасу действительно приходила некая странная девушка, и эта незнакомка — Елена, то времени у меня почти нет. Либо я остановлю ее, либо она убьет его.

«Как полезно ходить на конференции, кто бы мог подумать! Никогда не понимала всех этих заумных докладов, презентаций и тому подобное, но сегодняшняя моя встреча скрасила все эти скучные разговоры. Поверить не могу, до чего он похож на тебя! Те же глаза, тот же рот (не хватает разве что жесткой ухмылки), те же красивые густые брови… Может быть, это и был ты? Сколько мы не виделись? Ведь около восьми лет! Может, ты просто испугался, увидев меня, и поэтому представился другим именем?.. Я так плохо помню твой голос, что голос этого человека показался мне знакомым. Не знаю. Но он так улыбался мне, что, если бы он действительно оказался тобой, это был бы лучший день в моей жизни».

Я подняла трубку таксофона. Да, такие в нашем городе еще остались, но буквально пару штук. Например, к этому пришлось ехать на троллейбусе двадцать минут! Задание передо мной стояло в высшей степени забавное, если бы не касалось реальных человеческих жизней. Глубоко вздохнула, прижала платок к микрофону трубки, и набрала номер милиции.

— Дежурная часть. Лейтенант Жученко слушает.

— У меня есть важная информация, — тихо начала я, максимально коверкая собственный голос. — Вы готовы записать?

— Послушайте, девушка. Это номер экстренного вызова. Баловаться тут не рекомендуется — это наказуемо! — строго заявил дежурный.

— У нас в городе произошла серия убийств, — продолжала я. — Сейчас назову имена убитых. У меня есть информация о предполагаемом убийце.

Лейтенант зашелестел бумагой.

— Вы кто такая? Назовите себя!