- Могу сказать, - просиял улыбкой Лютин, - что взрыв кумулятивного снаряда в метре от лица смотрится впечатляюще. Но мы отвлеклись от главного. Отбросьте все прочие мысли и постарайтесь сделать шаг вперёд.
Глеб набрал в грудь воздуха, медленно выдохнул и что есть силы напряг воображение в попытке заставить непослушную машину двигаться. Но…
- Дерьмо! Это не работает. Вы уверены, что всё подключили?
- Абсолютно. Дело не в машине. Дело в голове. Не усердствуйте. Так ничего не выйдет. Вы должны просто поверить, что это возможно, что это ваше тело, ваши ноги. Идите же!
Лютин совершил призывные движения руками, словно звал к себе готовящегося к первому шагу младенца.
И Глеб пошёл. Машина накренилась, балансируя на правой ноге, в то время как левая зависла над полом. Но через секунду прорезиненная подошва «Матрёшки» успешно опустилась на бетон.
- Да! – Лютин аж подпрыгнул. – Продолжайте! Продолжайте шагать! Так… так. Отлично! Попробуйте маневрировать. Направо, налево, задний ход. Осторожнее! Так. Теперь приставными. С заступом. Шучу-шучу! Короткая пробежка. Только короткая! Мы в ангаре. И тормозите с запасом! Очень хорошо! Чувствуете её?
- О да. Я чувствую её.
- Смотри, не привыкай слишком сильно, - осклабился Талос. – А то пойдёшь срать, подумаешь, что штаны спустил… Ладно, молчу, - поймал на себе Старший Брат неодобрительный взгляд Босса.
- Выпустите меня на полигон, - развернул Глеб машину в сторону Крайчека.
- Почему бы и нет, - пожал тот плечами.
Полигон располагался за периметром базы и представлял собой, в сущности, нагромождение строительного мусора и остовов бронетехники с фанерными мишенями посреди буша. И это было прекрасно. Пробежавшись по ангару, Глеб и думать забыл о сковывающем его органическое тело кокпите. Теперь его сковывал сам ангар. Механические ноги «Матрёшки» стали его ногами. И они были чертовски сильны. Таких ощущений Глеб даже близко не испытывал в «Иване». Там он чувствовал лишь поддержку, обеспечивающуюся сервоприводами, и защиту, которую давала хоть и передовая, но всё же относительно лёгкая броня. Здесь он чувствовал себя всемогущим. Не человеком в армированном костюме, а совершенно иным существом, хищником в поиске жертвы. Заключённая в машине мощь просилась наружу. От осознания её потенциала пробирала дрожь, и холодок страха колол спину.
- Здесь полсотни мишеней с тепловыми излучателями, - произнёс Крайчек через губу, раскуривая сигару. – Убей их всех.
- Активирую вооружение, - известил Лютин. – Можно… начинать.
Глеб сорвался с места на слове «можно». Машина, подняв облако красной пыли, развила бешеную скорость. Но тряски почти не ощущалось. «Тело» «Матрёшки» лишь слегка покачивалось, в то время как металлические ноги пожирали по два с лишним метра за шаг.
Едва Глеб успел подумать, что хорошо бы узнать скорость, как перед глазами, чуть в стороне, засветилось «85 км/ч». Мысль о тепловых излучателях мишеней немедленно включила тепловизор. Практически неподвижные на фоне покачивающегося, в такт бегу, полигона перекрестия сошлись на первой ростовой мишени. Дальномер высветил «247 м». В следующее мгновение два снопа пламени вспыхнули с боков на долю секунды, и фанерная фигура стала пылью. Глеб сглотнул. На глаза навернулись слёзы. Впервые за долгие годы. И, как назло, не утереть. Он был счастлив.
- Три минуты, двадцать восемь секунд, - сообщил Лютин, когда «Матрёшка» с дымящимися блоками стволов вернулась на стартовую позицию с истерзанного полигона. – Было бы быстрее, если б не расстрел пустого танка ПТУРами.
- Не смог удержаться, - оправдался Глеб, пребывая в полнейшей эйфории.
- Что о машине скажешь? – сделал Крайчек последнюю затяжку и раздавил подошвой брошенный на землю остаток сигары.
- Я завоюю этот чёртов мир.
- Мы вместе завоюем его, сынок, - хлопнул Крайчек, улыбаясь, ладонью по горячей пыльной броне. – Вместе.
Зал для брифингов был заполнен до отказа. Крайчек собрал всё боевое крыло, а так же людей из отрядов связи и разведки. Около сотни человек в относительно небольшой аудитории со ступенчато спускающимися посадочными местами, кафедрой и проекционным экраном позади неё. Многим пришлось ютиться в проходах. Звено Глеба явилось заблаговременно и успело с комфортом разместиться в третьем ряду. Талос отвинтил один из подлокотников и развалился сразу на двух креслах.
