Хронометр, равно как и ремень со шнурками, изъяли, окна в камере не было, и определить, сколько времени минуло, представлялось возможным разве что по степени сворачиваемости крови и подсохшим ссадинам. Оба ориентира указывали на примерно час, прошедший в заключении.
«Время близится к обеду», - сделал вывод Глеб, и не ошибся. Совсем скоро заслонка внизу двери отворилась, и в камеру, шурша пластиком по бетону, въехал поднос с восстановленным картофельным пюре, сублимированным мясом, оладьями и стаканом яблочного сока. Глеб положил в рот кусок мяса, но с трудом смог проглотить его, из-за вновь накатившей тошноты, и решил ограничиться соком.
- Унесите! – стукнул он кулаком в дверь и выпихнул поднос ногой в открывшееся оконце.
Не успел Глеб допить разведённый водой концентрат, как дверь открылась, и в камеру ввалились два штурмовика с пистолетными кобурами на поясе, а следом вошёл…
- Какого чёрта? – попытался встать Глеб, но направленный в лицо ствол пистолета посоветовал этого не делать.
- Спокойно, - рука в лайковой перчатке легла на затвор ПА-7 и отвела оружие в сторону. – Здесь же все – разумные люди, и никто не станет делать глупостей. Верно? – посетитель опустил принесённый стул и, сев на него, закинул ногу на ногу. – Удивлены? – украшенная серебряной кокардой фуражка легла на колено.
- Я удивляюсь, когда СГК не досылает патрон. Здесь это слово не годится.
- Пожалуй, - тонкие губы сложились в подобие улыбки, а рука раскрыла портсигар. – Курите? Ах да, совсем запамятовал – у вас ведь нет слабостей. Кроме чрезмерной верности присяге, разумеется.
- Что происходит?
Один из штурмовиков установил на полу странный прибор, после чего сверился с показателями другого и отрапортовал:
- Чисто. Можете говорить.
- А вы как думаете? – продолжил посетитель.
- Я устал думать, это больно. Сегодня передохну. Так что офицер «Цеппелина» делает на базе мятежного Палача в чёртовой Австралии?
- Во-первых, - посетитель убрал портсигар и затянулся, - я приношу извинения за столь варварское абсолютно непрофессиональное избиение. Уверяю, это произошло без моего ведома.
- Ничего, я не скучаю по вашим профессионалам.
- Они по вам тоже. На бюджет Союза легло бремя выплаты военных пенсий двум покалеченным вами сотрудникам контрразведки.
- Военных пенсий… - усмехнулся Глеб.
- Вас это забавляет?
- Солдаты Союза могут рассчитывать только на воинские почести, да и то не всегда. А тыловым крысам… Ладно, давайте ближе к делу. У меня раскалывается голова и постоянно тянет блевать, не говоря уж о симптомах сотрясении мозга.
- Как пожелаете. Вы, Глен, неглупый человек. Даже очень неглупый, если верить вашей анкете. И, должно быть, задавались вопросом: «Как такое возможно, чтобы три сотни военнослужащих боиспособнейших подразделений армии Союза с оружием, техникой и прочими материальными ценностями ушли в самоволку, прибыли на заранее подготовленную, прекрасно оснащённую базу на территории – как вы остроумно заметили – чёртовой Австралии, и остались при этом без внимания тех самых армии и флота?». Знаете, - офицер поднял кверху указательный палец, - прямо сейчас над нами находится не менее двух спутников орбитальной группировки ВКС, и, как минимум, на одном из них присутствует лучевое оружие. Один приказ, и температура в вашей комфортабельной камере, как и на всей базе, поднимется свыше пяти тысяч градусов по Цельсию.
- И что же мешает этому приказу появиться на свет?
- Думаю, вы знаете.
- Вы пришли сюда потешить моё самолюбие? Я простой солдат, или когда-то был им… А теперь – наёмник. Не моё дело – размышлять над высокими материями. Говорите, или уходите.
- Я тоже присягал на верность, - развёл руками офицер. – Информация по этому проекту засекречена, и вы явно не обладаете нужным уровнем допуска. Поэтому давайте поступим так – вы будете говорить, а я буду подтверждать или отрицать истинность ваших гипотез.
