Софи лежала, свернувшись калачиком на диване, в руках кружка. У ее ног спали собаки, похожие на радужные парики. Она услышала его шаги и подняла голову. А ведь она тоже нервничала.
- Я проснулся, а тебя нет, - сказал Вито.
- Я не могла уснуть.
Он остановился рядом с приставным столом, на котором лежали папка и книга по искусству. Она оказалась открытой на странице с изображением картины «Крик», Софи наблюдала за его реакцией.
- Я не хотела шпионить, извини. Я не знала, что книга имеет какое- то отношение к твоему делу. На самом деле мне просто хотелось отвлечься, но ... Ну, во всяком случае, страница была помечена. Это имеет какое-то отношение к этим крикам, не так ли?
Вито начала мучить совесть. Пока он спал, как младенец, она ворочалась с боку на бок, вспоминая ужасные крики с автоответчика.
- Да, мы так думаем. Мне очень жаль, Софи. Плохо, что ты это слышала. Или, что видела трупы.
- Да. Но это случилось, - спокойно констатировала она, - и я с этим справлюсь.
Вито сел рядом с ней, положил ей руку на плечо и обрадовался, когда она прижалась к нему. Потом они молча смотрели фильм, который показывали по телевизору. Он шел на французском, а Софи смотрела его без английских субтитров, так что через некоторое время Вито потерял к нему интерес и понюхал кружку в ее руках.
- Горячий шоколад?
- Хорошее немецкое какао,- подтвердила она. - Семейный рецепт Шубертов. Ты тоже хочешь?
- Может, попозже. Это один из фильмов с твоим отцом?
- «Защищайся!». Не такой хороший, как «Ласковый дождь», который ты видел. – Софи грустно улыбнулась. – Алекс не был великим актером, а в этом фильме его слишком много. Бои на шпагах, он сражался на чемпионатах в школьные годы. Вот он.
На экране появился марширующий Александр Арно с мечом в руке. Высокий, с золотисто-русыми волосами, Вито сразу заметил семейное сходство.
- И сегодня вечером ты должна была его посмотреть.
- Ну, я уже говорила, что я не могу не смотреть. Мне не нравится быть одной в этом доме. Если бы ты не пришел, я бы сейчас сидела у дяди Гарри и смотрела фильмы с Бетт Дэвис.
В этом доме. Довольно мрачная фраза, но как только Софи заговорила о дяде, в ее голосе появилась искренняя привязанность. Значит, для начала поговорим о Гарри.
- Ты в детстве жила здесь или с дядей? – как бы мимоходом поинтересовался Вито.
Ироничный взгляд Софи подтвердил ему, что она видела его насквозь.
- Большую часть времени здесь. С бабушкой. Поначалу с Гарри и Фрейей, но у них четверо детей, а здесь я могла иметь отдельную комнату.
- Но ты сказала, что тебе не нравится находиться здесь одной.
Софи откинулась назад и наградила его испытующим взглядом.
- Это допрос, детектив?
- Нет. Хотя с какой точки зрения посмотреть. Но ты сделаешь мне приятное, если назовешь этот вопрос простым любопытством. Это звучит менее официально.
- Ладно. Я жила с мамой до четырех лет, но потом ей со мной надоело возиться, и она отправила меня к дяде Гарри. У него я впервые получила настоящий дом.
- И это еще одна причина ненавидеть свою мать.
В голосе Софи появился лед.
- О, нет. У меня есть более веские причины ненавидеть свою мать. – Она смотрела на экран телевизора невидящим взглядом. – Еще целый год Анна разъезжала по гастролям, но когда она была дома, я проводила с ней время в Питтсбурге. Когда она отсутствовала, я жила у Гарри. Но когда я пошла в детский сад, бабушка продала дом в Питтсбурге и переехала в этот, чтобы мне не приходилось кататься туда-сюда.
Образ маленькой Софи, которую пихали из рук в руки, причинял ему боль.
- И Фрейя тебя тоже не хотела? – спросил Вито.
Софи подняла на него глаза:
- По-видимому, от тебя ничего не ускользает. Фрейя ненавидела Лену. Ей было тяжело держать меня у себя.
«Какая эгоистка» - подумал Вито, но вслух не произнес.
- А что было с твоим отцом? С Алексом?
- Алекс долгое время ничего обо мне не знал.
- Анна ему не сказала?
- Меньше, чем за год до моего рождения, она рассталась с ним, но, по словам Мориса, все еще тосковала от любви. С другой стороны, дядя Гарри говорил, что она ужасно боялась, что отец заберет меня.
- А когда ты с ним познакомилась?
- Я постоянно задавала вопросы, но никто не хотел рассказывать о моем отце, поэтому однажды я села в автобус, поехала в соответствующее учреждение и спросила о моем свидетельстве о рождении.
- Очень толково. И тебе его дали посмотреть?
- Принимая во внимание, что мне было всего семь лет, то нет.
Вито уставился на нее.
- Ты в семь лет ездила одна на автобусе?
- Я обменяла в киоске четыре пустые бутылки на шоколадный батончик и «Beef Jerky», - бесцветным голосом произнесла она. – Как бы там ни было, сотрудница этого учреждения расспросила меня о моих ближайших родственниках, и, как по мановению волшебной палочки, появился страшно обеспокоенный дядя Гарри. Он сказал бабушке, что я имею право знать, но та заявила, что это будет только через ее труп. И дядя Гарри замолк. Я уже подумала, что с этой темой покончено. И начала строить новый план, чтобы добыть свое свидетельство о рождении. Но однажды в школу пришел Гарри с паспортами и двумя билетами в Париж.
