- Мы не лгали. Из нашей семьи остались только мы с Сюзанной. Но у нас был брат. Он умер. Мы его похоронили в семейной могиле на церковном кладбище.
- Саймон, - дрожащим голосом прошептала Сюзанна.
- Он мертв уже двенадцать лет, - продолжал Дэниел. - Но это его голос. И его глаза. - Дэниел уставился на Чиккотелли и с трудом выдавил, - если на записи действительно Саймон, то вы имеете дело с чудовищем. Он способен практически на все.
- Мы это знаем.
Вито провел руками и лицу и почувствовал щетину на подбородке. Дэниел Вартанян рассказал им, что их брат погиб в страшной автокатастрофе и был похоронен. При жизни жестокий человек, любивший мучить животных, но одновременно способный ученик, который показывал превосходные достижения по всем предметам – начиная с литературы и искусства, заканчивая физикой, математикой и вычислительной техникой.
Этот Саймон Вартанян – прямо-таки настоящее многостороннее дарование. Но данные сведения проблемы не решали. И чудовище до сих пор не за решеткой.
- Я бы сказал, что у нас появилось много новых вопросов, - буркнул Вито.
- Но теперь-то мы знаем его настоящее имя, - задумчиво признался Ник. – И его лицо.
- По фотографии я бы его не узнал. Возможно, мне запомнились другие черты лица, а не те, что по описанию изобразил ваш художник, - сказал Дэниел. – Вероятно, я далек от этой возможности…
- Глаза те же, - бросила его сестра, не отрывая взгляда от рисунка Тино. В ее лице читалась смесь боли, горя и ужаса.
Вито убрал портрет обратно в папку.
- Нам придется эксгумировать тело из вашей семейной могилы.
Дэниел кивнул:
- Да. С одной стороны, я даже знать не хочу, что в ней. Тогда обо всем позаботился отец. Он опознал тело Саймона, купил гроб, и привез его домой для похорон.
- Саймона хоронили в закрытом гробу, - добавила Сюзанна Вартанян. Она очень побледнела, но сидела в кресле прямо, задрав подбородок, словно в ожидании следующего удара.
Вито знал, что эти двое что-то скрывали от него. Но вот что?
- Так всегда делают, если труп изуродован, - сказала Кэтрин. – Как вы сказали, машина при аварии сгорела вместе с водителем. И даже если бы вы увидели тело, то не могли бы сказать, ваш это брат или нет.
Губы Дэниела искривились в подобии усмешки.
- Спасибо. Но, честно говоря, я меньше всего беспокоюсь о трупе.
Глаза Ника расширились.
- Вы боитесь, что гроб пустой, и ваш отец об этом знал.
Дэниел лишь чуть приподнял бровь. Его сестра застыла, и Вито понял, именно этого удара она и ждала.
- Зачем вашему отцу это делать? Зачем разыгрывать похороны? – поинтересовалась Джен.
Дэниел горько усмехнулся:
- Что бы Саймон ни натворил, отец всегда все улаживал.
Вито хотел расспросить поподробнее, но Томас Скарборо его опередил.
- Вы сказали, что в вашей семье произошло отчуждение. По какой причине?
Дэниел смотрел на сестру. И Вито подумал, что он нуждается в ее поддержке и помощи или даже в разрешении. Сюзанна слегка кивнула и пробормотала:
- Скажи им. Господи, скажи им, наконец, все. Мы и так слишком долго жили в тени Саймона.
Вын Зандт, наверное, считал себя очень ушлым. Он нанял какого-то чувака, которому вменялось проследить за ним из ресторана, что он, разумеется, допустить не мог. Ван Зандту ни к чему знать его адрес. Неужели этот чудаковатый голландец считал, что он позволит еще кому-то иметь против себя какие-то козыри?
Тайком меня фотографировать… Этот мужчина действует на нервы. Но в определенном смысле и смешит. Человек Ван Зандта сидел в машине на противоположной стороне улицы и неотрывно смотрел на боковой вход ресторана, через который он попал внутрь. Туда-то он вошел, а вот обратно не вышел. А сейчас он подошел к машине сзади и постучал в водительское стекло. Человек ВЗ вздрогнул, уставился на него, но потом расслабился.
- Что вам надо, дружище?
Мужчина вел себя недружелюбно, но он лишь улыбнулся.
- Извините за беспокойство, сэр, но моя организация занимается продажей календарей на…
- Не надо. Не интересуюсь. – Мужчина вновь начал поднимать окно, но он оказался быстрее. Его нож нашел свою цель, и вот уже агент Джагера истекает кровью, как заколотая свинья. Его глаза расширились, вспыхнули, и вот он уже мертв.
- Ничего страшного, - пробормотал он. – Все равно календарь был за прошлый год.
Он оставил свой нож, вышел из переулка и направился к машине, которую запарковал возле главного входа в ресторан. Что за дилетант. Он легко влился в поток машин и двинулся дальше мимо этих несчастных автомобилистов, которые и дальше искали себе стоянку. Еще одно преимущество его нынешней… методики перемещения.
И он уже скрылся от тех, кого впоследствии, вероятно, допросят, не заметили ли они что-то подозрительное. А если кто и сможет меня описать, то довольно расплывчато.
Так что ему не следует беспокоиться. Редкий человек запомнит его лицо. Недостаток большинства в том, что они не любили смотреть. Благодаря этому недостатку он мог передвигаться свободнее, чем кто-либо другой.
