- Ощущения таковы, будто он спал все эти годы и проснулся только для тебя одного.
Софи осталась стоять с открытым ртом, когда узнала свои собственные слова, но потом заговорила едва слышным шепотом:
- Джон?
Он улыбнулся:
- Это одно из моих имен.
- Но…. – Инвалидная коляска. О, Вито.
- Инвалидная коляска? - Он испустил преувеличенный вздох. – Это, знаешь ли, странно. Большинство людей не рассматривают стариков и инвалидов в качестве угрозы. Можно спрятаться, так сказать, на всеобщем обозрении.
Неужели ее можно так легко ввести в заблуждение? Его глаза. Она никогда не видела их по-настоящему, потому что на лицо всегда свисала челка. А его волосы – это парик…
- А… все время?
- Все время, - радостно подтвердил он. - Ибо вы, доктор Джи знаете, что я ни сумасшедший, ни глупый. – Теперь она узнала его голос. Казалось, ему хорошо удалось провести ее, но если знать ответ и сконцентрироваться…
Ей удалось подавить внутреннюю дрожь.
- Нет, вы просто злой.
- Ого, кто-то хочет сделать мне комплимент. На самом деле зло – понятие относительное.
- Может, в какой-то параллельной вселенной, но здесь беспричинное убийство людей все еще является злым и отвратительным преступлением. - Она склонила голову. - Почему?
- Почему что? Почему я убиваю людей? - Он поставил на свое место еще одну камеру. - По разным причинам. Некоторые стояли у меня на пути. Одного я ненавидел. Но больше всего мне хотелось просто видеть, как умирают.
Софи глубоко вдохнула:
- Вот, видишь. Это отвратительно. Что бы ты ни говорил.
Он поднял руку:
- Говори, ни говори, это тебя не спасет. Не ожидал от тебя такое избитой фразы. – Третья камера тоже оказалась на своем месте. Саймон отступил назад и хлопнул в ладоши. – Итак, камеры стоят. Теперь осталась небольшая проверка звука.
- Проверка звука?
- Да. В конце концов, ты должна кричать.
Кричи, сколько хочешь. Софи встряхнулась:
- Можешь выбросить это из головы.
Он неодобрительно щелкнул языком:
- Это слова. Ты будешь кричать. Или я использую топор.
- Ну и что? Я же все равно умру. И не подумаю доставлять тебе удовольствие.
- По-моему, Уоррен говорил что-то подобное. О нет, Билл. Высокий, злой Билл с черным поясом. Он считал себя таким крутым. Но, в конце концов, и он рыдал, как ребенок. И кричал. Еще как. - Он подошел к ней и коснулся ее волос, заплетенных в корону еще с экскурсии. - У тебя красивые волосы. И я рад, что ты их заплела. Страшно жалко их отрезать. – Он хмыкнул себе под нос. - Хотя глупо думать о стрижке волос, если я все-таки собираюсь обрезать что-то совсем другое. - Он провел пальцем по ее горлу. - Прямо здесь, я думаю.
От паники Софи практически не дышала. У нее осталось совсем мало времени. Вито, где же ты? Она невольно пыталась отклониться от его пальцев.
- Билл это кто? Тот, которого ты выпотрошил?
А Саймон явно ошарашен.
- Смотрите-ка. Ты знаешь больше, чем я думал. Я не ожидал, что твой дружок полицейский расскажет тебе так много.
- Ему это делать было совсем не обязательно. Я была там, когда их выкопали. Ты отрубил руку Грегу Сандерсу.
- И ногу. Он – вор, поэтому заслужил. Он хотел совершить кражу в моей церкви. Ты же сама нам все объяснила.
Ее желудок скрутило от ужаса. Он применял ее слова, ее уроки, чтобы жестоко убивать.
- Ты больной. Отвратительный, больной маньяк.
Глаза его потемнели.
- Я предоставил тебе определенные свободы, потому что ты забавная, Софи Йоханнсен. Но хватит. Если ты попытаешься вывести меня из равновесия, то остерегайся. Гнев только делает меня более сосредоточенным. - Он схватил ее за руку и оттащил от стола.
Софи ударилась бедром о бетон и вздрогнула. Грег Сандерс. Он отрубил ему руку... и ногу. Потому что тот что-то украл. Из церкви Саймона. Но она такого не говорила. Он слушал в пол уха и совершил ошибку. Гнев не делал его более сосредоточенным. Он совершал ошибки. И этим ей необходимо воспользоваться. Он тащил ее за руку по полу, она вырывалась, но он схватил ее за косы и ударил головой об пол. У нее аж искры из глаз посыпались.
- Даже не пытайся.
Софи перекатилась на спину и, прищурившись, посмотрела на него. С этого положения он казался просто огромным. Руки уперты в бока, лицо безучастное. Его фигура возвышалась над ней. Но дыхание у него тяжелое, и крылья носа подрагивали.
- Знаешь, а ты сглупил с Грегом, – прохрипела она. – Отрубленная нога к церкви не имеет никакого отношения. Только рука. Ты взбесился, что он что-то там украл, и все напутал.
- Ничего я не напутал. – Он схватил ее за ворот платья и душил до тех пор, пока бархат не впился в горло. У нее опять все поплыло перед глазами, но она приложила последнее усилие, чтобы вырваться. Потом, внезапно, он отпустил ее, и она с трудом перевела дыхание.
- Ты дерьмо, - рявкнула она и закашлялась. – Можешь убить меня, но для своей проклятой игры не получишь ничего.
Саймон схватил обеими руками лиф ее платья и без усилий поднял ее на ноги, потом подтянул еще выше, пока она не посмотрела ему прямо в глаза.
- Ты мне предоставишь все, что я захочу. Даже если для этого мне придется прибить тебя гвоздями. Ты поняла?
