- Алан – один из ведущих археологов на северо-востоке, - спокойно пояснила она. – У него хорошие связи со спонсорами, которые финансируют большинство раскопок. Если кто-то скупает найденные предметы, то Алан может об этом знать.
- Вы не знаете, где его можно найти?
Софи надломила стебель розы и аккуратно сунула ее в карман.
- Он руководит исследованиями Средневековья в Шелтон-колледже. Это в Нью-Джерси, недалеко от Принстона, - она нерешительно уставилась на землю. – Я буду вам очень благодарна, если в разговоре с ним не будете упоминать мое имя.
Значит, между ними была какая-то неприятная история.
- Откуда вы его знаете?
Софи покраснела, а Вито, непонятно почему, вдруг почувствовал ревность.
- Он был моим научным руководителем.
Мучительная ревность отошла на задний план. Что бы там ни произошло, она по-прежнему страдала.
- Я думал, что вашим научным руководителем был Моро.
- Да. Но это было потом, - отчаяние в ее глазах сменилось тоской, от которой у Вито сдавило горло. – Вы получили то, из-за чего ждали здесь, детектив. Мне надо ехать.
Он, и правда, получил то, из-за чего ждал, но не то, что хотел. И, судя по ее взгляду, что ей тоже бы хотелось. Поспешно сложив листок, он сунул его в карман, а она снова натянула перчатку.
- Софи, пожалуйста, подождите.
Вито поставил ногу на переднее колесо, положил руки на шлем Софи, и пока не передумал, поцеловал ее в губы.
Она застыла, потом обхватила его запястья, но не оттолкнула их. И в этот бесценный момент они оба получили то, что желали. Губы Софи оказались мягкие и сладкие на вкус, а от ее аромата у Вито закипела кровь. Ему хотелось большего. Он ухватился за ремешок под подбородком и сумел его расстегнуть. Не отрывая губ от ее рта, Вито снял шлем, опустил его на землю и провел руками по всей длине ее волос. Потом притянул ее к себе, и она ожила. Этот медленный, ласковый поцелуй вдруг превратился во что-то неотложное и страстное.
Софи положила руки ему на плечи, поднялась на цыпочки и мелким, жадным покусыванием покрыла его рот. Из ее горла вырвался тихий, жалобный стон. Он оказался прав. Она нуждалась в нем так же, как и он в ней. Вито еще сильнее прижался губами к ее губам.
Пальцы Софи впились в его плечи, а сердце забилось так громко, что кроме этого стука он больше ничего не слышал. Вито хотел большего. Он еще даже не начал брать то, в чем нуждался. Здесь на парковке возле ее мотоцикла он это и не получит. Он оторвался от ее рта и прошелся губами по ее подбородку и шее, где отчетливо ощущался пульс.
Он отодвинулся как раз настолько, чтобы видеть ее лицо. Глаза Софи расширились, и он увидел в них голод и тоску, и неуверенность, но никакого сожаления. Она медленно опустилась на пятки, ее руки скользили по его руке, пока не достигли запястий. Она вытащила его пальцы из своих волос, закрыла глаза и несколько секунд держала его за руки. Потом она осторожно отпустила его и снова захлопала глазами. Отчаяние вернулось в ее взгляд, и теперь он знал, она просто оставит его стоять одного.
- Софи, - хриплым голосом заговорил Вито.
Она приложила палец к его губам.
- Мне надо идти, - прошептала она, потом кашлянула. – Пожалуйста.
Вито нагнулся за шлемом, подал Софи и смотрел, как она надевает его во второй раз и застегивает ремешок. Он не хотел, чтобы она просто так сбежала. Ему совсем не хотелось, чтобы она убегала.
- Минутку. Я должен тебе еще одну пиццу.
Она вымученно улыбнулась.
- Не могу. Мне надо к бабушке.
- А завтра?
Но Софи покачала головой.
- Во вторник у меня семинар в Уитмене, - она подняла руку, прежде чем он попытался продолжить. - Пожалуйста, не надо, Вито. Вчера, когда я встретила тебя, я надеялась, что ты порядочный парень, и был опустошена, когда думала, что это не так. Теперь я бесконечно рада. Итак…, - она печально покачала головой, - желаю удачи.
Она выпрямилась, нажала на кикстартер и с ревом унеслась прочь. Ему опять оставалось лишь смотреть ей вслед.
Софи разочарованно откинулась на спинку кресла.
- Но ты должен кушать, бабушка. Доктор говорит, что ты никогда отсюда не выберешься, если не наберешься сил.
Бабушка мрачно уставилась в тарелку.
- Таким я не стала бы даже собак кормить.
- Да, ты кормишь их филе, - согласилась Софи.
- Только раз в году, - бабушка вызывающе задрала подбородок. – На их день рождения.
Софи закатила глаза.
- Конечно, это повод, - она снова вздохнула. - Пожалуйста, бабушка, поешь сейчас. Ты должна восстановить силы, чтобы вернуться домой.
Искорка упрямства в глазах Анны погасла, и она откинулась на подушку.
- Я больше не вернусь домой, Софи. Может быть, нам обоим стоит, наконец, принять это.
У Софи болезненно сжалось сердце. Ее бабушка всегда была энергичной, здоровой женщиной, но инсульт превратил ее в хрупкого человечка, у которого отказала правая сторона тела. К тому же она говорила так невнятно, что незнакомые люди едва могли ее понять. Воспаление легких еще больше ослабило ее организм, превращая каждый вздох в агонию.
