А если Марлен Хартман все-таки аферистка? Накануне вечером Линн тайком направила из офиса запросы и получила надежные сведения. Тем не менее она до тошноты опасается очередного шага – подписать контракт, отправить факсом в Мюнхен, перечислить пятьдесят процентов. Сто пятьдесят тысяч фунтов.
По телевизору крутят «Завтрак», звук выключен, хозяин с хозяйкой сидят на диване, болтают с красавицей гостьей лет двадцати. Актрису Линн смутно узнала. Темные волосы, фигура как у Кейтлин. Она вдруг представила, что на этом диване сидит дочь, смеется, рассказывает хозяевам, как чуть не умерла, но сумела обыграть систему – хо-хо-хо! Может быть, Кейтлин станет звездой. Вполне возможно. Красивая девочка, на нее обращают внимание. Кроме того, она – личность. Если к ней вернется здоровье, станет кем пожелает.
– Висконсин отстает от Соединенного Королевства на шесть-семь часов, так?
– Финикс, наверно, на столько же, – промямлил Люк, развалившийся на диване в гостиной.
– Значит, там середина ночи. Очень хотелось бы поговорить с этой матерью… Я ей днем позвоню.
– А у той в Манчестере дочка почти того же возраста. Можно ей звякнуть. По-моему, вы с ней сконтачите.
Линн взглянула на Люка и, несмотря на усталость и смятение чувств, вдруг почувствовала к нему глубокую симпатию.
– Хорошая мысль, – кивнула она и набрала домашний номер женщины из Манчестера.
После шести гудков сработал автоответчик. Попробовала мобильный. Почти сразу раздался щелчок и на гулком фоне раздался голос.
– Алло? – ответила женщина с сильным северным акцентом.
Линн представилась, поблагодарила за сообщение.
– Я сейчас отвожу младших детей, – сказала женщина. – Буду дома через двадцать минут. Можно вам перезвонить?
– Конечно.
– И послушайте, милая, не беспокойтесь. Марлен Хартман – звезда. Приезжайте, познакомьтесь с моей Челси. Она вам расскажет о том кошмаре, через который прошла с национальным здравоохранением. Я вам и фотографии покажу. Через двадцать минут удобно?
– Отлично, спасибо! – ответила Линн.
В душе вспыхнула надежда.
На окружной дороге по пути к аэропорту сильный ветер трепал маленький «хёндэ» Гленна Брэнсона. Он проехал мимо стоявших вертолетов, взглянул на двухмоторный самолетик, садившийся на заросшую травой полосу, повернул направо за ангары, подкатил к перестроенному складу за сетчатой проволочной оградой, где разместилась специальная поисковая бригада. Часы на приборной доске показывали 12:31.
Через несколько минут сержант очутился в тесно забитой комнате, которая служила и офисом, и столовой. Поставив рядом с собой кружку с кофе, он аккуратно расстелил на широком столе фотокопию карты, которую ему помог подготовить Рей Паккард.
На стенах висят карты, полицейские бляхи, белая доска, фотографии бригады в рамках, диплом за отвагу. За окном открывается вид на автостоянку и безликую серую металлическую стену другого склада. На подоконнике круглый аквариум с одинокой золотой рыбкой и игрушечным глубоководным ныряльщиком. Смерф, Иона, Арф и Див уже расселись. Таня Уайтлок в черной овчинной куртке на «молнии» с вышитым словом «полиция» и суссекским значком. Мужчины в голубых рубашках с короткими рукавами, с номерами на погонах. Вошел Гонзо в меховой куртке, протянул Гленну Брэнсону жесткий бумажный пакет:
– На случай, если понадобится.
Остальные четверо усмехнулись.
– Для чего? – озадаченно спросил сержант.
– Вдруг стошнит, – объяснил Гонзо.
– Непогода на улице, – вставил Иона.
– Угу, а этот сарай елозит на месте в ветреный день, – добавил Див. – Вот мы и подумали, знаешь, помня нашу с тобой прошлую встречу…
– Очень остроумно, – проворчал Гленн.
Таня Уайтлок сочувственно улыбнулась, остальные продолжали его задирать.
– Слышно, ты просишь о переводе в нашу бригаду, – сказал Арф. – Видно, в тот раз тебе очень понравилось.
– Давай, Гленн, – перебила их Таня Уайтлок, – рассказывай.
На карте изображался отрезок береговой линии от Уортинга до Сифорда. Красными чернилами были очерчены три неровных кольца с существенными промежутками между ними. Кольца помечены буквами А, В, С. Зеленая пунктирная линия указывает курс в открытое море из устья Шорэмской гавани, в конце будто детской рукой нарисована лодочка, рядом с которой надпись: «Подводная лодка». И проведена большая голубая дуга.
– Значит, так, – начал Брэнсон. – Шкипер «Скуби» Джим Тауэрс имел мобильный телефон, подключенный к сети O2. В трех красных кругах находятся базовые станции и вышки, охватывающие этот сектор побережья. Телефонные компании предоставили схему, которая полностью перенесена на карту. Здесь отмечены сигналы, полученные с телефона Тауэрса вечером в пятницу между 20:55, когда его заметил летевший над бухтой пилот и проходивший шлюз лодочник, и 22:08, когда был принят последний сигнал.
– Звонил сам Джим Тауэрс? – уточнила Таня Уайтлок.
