Умываясь теплой водой полностью

П. освоился в небольшой деревушке, расположившейся у подножья невысоких гор рядом с маленьким озером. В своем саду рядом с домом, в точности как он часто фантазировал в прежней жизни, он выкапывал ямку, чтобы посадить магнолию. Она уже достаточно выросла и была готова переехать из сковывающего ее корневую систему горшка в грунт.

Посадив магнолию, П. подошел к дереву, увешанному грушами. Они были спелыми, сочными и в меру сладкими. Такими, как ему нравилось. Удивительное дерево. А ведь еще в прошлом месяце на нем росла хурма.

О ноги терлась кошка. П. погладил ее, обдумывая намерение сходить на озеро и что-нибудь ей поймать. Но вспомнил, что в морозилке уже не осталось свободного места — только на прошлой рыбалке он вытянул восемь щук.

Недавно П. получил приглашение от Р. собраться вместе и обсудить как идут дела. Встречу решили провести на пляже недалеко от мыса доброй надежды. Предстоял многочасовой перелет. Взяв с собой только книгу, П. уселся в свое кресло и пристегнул ремень. Когда стали разносить еду он попросил:

П. — Что угодно, только не рыбу.

Бортпроводник — Как скажете. В нашем меню более тридцати наименований.

Устроившись за столиком на набережной П. и Р. смотрели как К. катается по бурлящему океану и периодически взмывает вверх. Т. ждала его, гуляя босиком по песку, омываемому прибоем.

Р.— Да, никогда не угадаешь, что у них на уме.

П.— (безразлично) Я и не пытался.

Р.— Может и к лучшему. Раз уж мы о женщинах, то, откровенно говоря, в этом мире проблем с ними нет. Каких у меня только не было уже.

К. вышел из воды и Т. помогла приземлить ему кайт. Немного обсохнув и собрав длинные выгоревшие на солнце волосы в пучок на затылке, он обнял ее правой рукой за плечи, и они направились к общему столику.

П. — В. приедет? Ты его приглашал?

Р.— Да, сегодня-завтра зайдет в порт. Он почти все время проводит на парусной яхте.

Собравшись за одним столом, предварительно поприветствовав друг друга обниманием и рукопожатиями, началось обсуждение того как каждый проводит время. Т. хвасталась, что еще ни разу не надевала одно и тоже платье дважды. К. три раза побил свой же рекорд прыжка по высоте, и это только за сегодня. Р. опять завел рассказ о своих плотских похождениях. Все сошлись во мнении, что встречу надо отметить горячительным. К. поднялся с места спрашивая у Т.:

К. — Тебе взять «Маргариту»?

Т. — Да, клубничную.

Р. — Ну а мы тогда текилу в чистом виде?

Все согласились. К. и Р. ушли за напитками. П. и Т. остались сидеть. Он смотрел на океанские волны. Она, после недолгой паузы, которую посчитала неловкой, решила нарушить молчание:

Т. — Ты ничего не рассказываешь. Как твои дела?

П. — Все отлично.

П. — Я могу поговорить с Н.?

Б.— Он больше не принимает участия в проекте.

Б. открыл ящик письменного стола, за которым сидел и достал свернутый бумажный пакет. Затем протянул его собеседнику.

Б. — Но он кое-что для вас оставил.

П. не стал разворачивать сверток. Его больше интересовало другое.

П. — Так, а что же мне тогда делать?

Б. не отрывая взгляд от рассматриваемых им отчетов, ответил вопросом на вопрос:

Б.— Вы испытываете в чем-то нужду?

П.— Нет. Как раз наоборот!

Б.— Если у вас есть все что можно пожелать, на что вы тогда жалуетесь?

П.— Вот об этом я и хочу поговорить. Все эти желания не имеют больше никакого смысла. Вы их обесценили. Даже когда мы отрабатывали трудо-часы было лучше.

Б. отложил бумаги в сторону и посмотрел на П.

Б.— Отработки были внедрены с исключительной целью — распознать каждого по способностям и затем как можно деликатнее отделить друг от друга ваши «Я», перепутанные во время отправления. В этом мире такой подход не нужен. Более того, абсолютное большинство его отвергает и палец о палец не ударит. Им нравится так, как сейчас.

П.— Почему тогда мне не нравится?

Б. откинулся на спинку своего кресла.