Когда она заглянула на кухню, то нашла там Аллегру. Тётя достала из духовки большой противень. В воздухе витал манящий аромат выпечки. Маша робко застыла на пороге, не зная, уйти или остаться. Тётя Аллегра не ждала гостей. Она пела себе под нос весёлую песню и танцевала. Тусклый электрический свет мягко падал на прелестное лицо. Её карие глаза казались гипнотическими.
– Отбрось стеснение, – сказала Аллегра и поманила племянницу пальцем.
Маша вошла и села на стул. Тётя перекладывала печенье с железного листа в корзинку.
– Угощайся, – Аллегра протянула плетёнку, потом налила молока в стакан.
Маша попробовала печенье и восхищённо вздохнула:
– Ничего вкуснее не ела.
Девочка выпила молока.
– Это амаретти – миндальное печенье. Но не переусердствуй! То ли ещё будет, – щёлкнув пальцами, обещала Аллегра.
Перекусив, Маша открыла галерею смартфона, где хранились фотографии. Снимков великое множество. Девочка листала их и внимательно рассматривала. Остановилась на одном фото, где она запечатлена со старшей сестрой. Объектив поймал их за фортепиано. Они разучивали сонату Моцарта. Алина объясняла Маше, как играть этюд. Получилась лирическая мелодия, которая до сих пор хранится в Машиной памяти.
Целый день прошёл с тех пор, как она общалась с матерью. Мария ощутила щемящую тоску по части семьи, оставшейся в России. Она закрыла галерею и набрала номер мамы. Гудки длились несколько секунд, которые для сердца, живущего в ожидании, казались вечностью.
– Машыня, привет! – сказала Лара.
– Здравствуй, мама, – негромко проговорила Маша.
Затем они долго молчали. Маша хотела спросить, почему мать не сохранила их семью. Почему она не любит её, Машу? Но так и оставила эти вопросы невысказанными.
– Как ты, Мышаня?
Маша терпеливо выдохнула. Ей хотелось прокричать, что она желает вернуться домой. И отчаянно скучает по сестре, с которой соперничала. Но вслух она произнесла:
– Всё хорошо, мы добрались без происшествий.
Разговор не ладился. Возникали неловкие паузы, которые заполняли безмолвные обиды.
– Мышань, мне пора. Виктор зовёт. Я буду ждать твоего звонка, – обещала Лариса, и послышались короткие гудки.
Маша лишилась частички души. Она тосковала по матери. Конечно, можно позвонить по телефону или соединиться по скайпу, но это бездушный способ связи. Мария живёт в эру одиночества, когда виртуальная реальность заменяет настоящие взаимоотношения. Интересно чувствует ли мама такое же глубокое уныние? Вряд ли! Она уже обрела утешение в объятиях очередного любовника Виктора.
– Ужин готов! – созвала всех тётя Аллегра.
***
Столовая оформлена в стиле утончённого барокко с любовью к мягким креслам в пастельных тонах, пуфикам, искусным витражам и козеткам. Изумрудные стены украшали репродукции картин эпохи Возрождения. Тяжёлые шторы из зелёного бархата ниспадали с деревянных карнизов. Из окон открывался вид на внутренний дворик с маленьким садом, где росли магнолии. Посередине помещения установлен широкий стол из белого мрамора, за которым не одно десятилетие проходили торжества. Тому, кто занимался созданием интерьера, удалось передать атмосферу великолепия периода, в который построено палаццо. Повсюду золотые акценты.
– Наслаждайтесь! – тётя Аллегра поставила на стол глиняное блюдо с пастой.
Аллегра обладала несомненным кулинарным даром. Ей чудесно удавались не только первые блюда, но и десерты. Совсем недавно она открыла кондитерскую, и дела шли в гору.
– Сестрёнка, у тебя настоящий талант! – похвалил Адриано.
– Благодаря её таланту, я скоро перестану вмещаться в мастерскую, – заметил Антонио Спинелли и похлопал себя по небольшому животу.
– Не прибедняйся, – Аллегра разложила еду по тарелкам. – Ты статен и прекрасен.
– Да, этого у меня не отнять, – иронизировал Антонио.
В отличие от Адриано, пятидесятилетний Антонио был склонен к полноте, чего всегда немного стеснялся. Старший сын четы Спинелли выглядел мужественным и сильным. Кроме внешних достоинств, он имел весёлый характер, который всегда притягивал женщин. До женитьбы у него случались романтические авантюры и многие из его возлюбленных мечтали заполучить его в мужья. Однако сердце брата Адриано Спинелли принадлежало только Беттине Мариачи.
Беатриче, несмотря на мрачное настроение, была рада, что семейство, наконец, воссоединилось. И даже присутствие младшей внучки не могло испортить замечательный ужин. Графиня считала, что эта тихая с виду девочка ещё принесёт проблемы её сыну Адриано. Должно быть, она унаследовала некоторые дурные качества от русской матери.
Маша нервничала, накладывая себе пасту. Её руки дрожали, когда она взяла вилку. Немного соуса случайно оказалось на её джинсах. Сконфузившись, Маша вытирала одежду льняной салфеткой.
– О, carina7, я и сама часто этим грешу, – успокоила Аллегра и разгладила салфетку на Машиных коленях, отчего девушка покраснела.
