— Аниса, ты моё всё… — легко дую на раны на спине, а затем невесомо целую их. — Ты. Моё. Всё. И я люблю тебя больше жизни… Но ты заслуживаешь этого.
Растегиваю свои брюки и спускаю их вместе с боксерами на пол, давно уже возбужденным членом касаюсь её ягодиц, скользя между ними, и любимая вся напрягается, но сегодня я не настроен на эти игры.
— Расслабься, любовь моя.
И она расслабляется, полностью доверившись мне, принимая меня. Лишь тихо стонет то ли от наслаждения, то ли от боли, когда я своим телом соприкасаюсь с её ранами.
О, господи, как же хорошо.
Ани такая теплая и узкая, полностью принимающая меня, я не желаю выходить, не желаю шевелиться.
— Я так тебя, блять, люблю, Аниса!
— Пожалуйста, не… — совсем легко толкаю бёдрами, и она шипит, хватаясь за постель.
— Не смей указывать мне. Я буду трахать тебя столько, сколько я того захочу. Ты моя. Поэтому либо заткнись, либо получай удовольствие!
Не обращаю внимание на её стоны от боли, когда толкаю её вперёд, заставляя встать на колени и приподнять зад, но не поднимать локти, грудь, давя ей на спину.
— Сука, как же ты хороша… — крепко держа Ани за бёдра, я начинаю резко вбиваться в неё, доставляя удовольствие только себе. От её стонов из-за боли и удовольствия, от ощущения её узкой киски, будто не было беременности, от ощущения безграничной власти… Касаюсь клитора, до боли быстро растираю его, другой рукой хватаюсь за её руку, пытаясь удержать равновесие, и наше «единение» слишком хорошо для меня.
Аниса громко кричит, когда я в самый ответственный момент убираю свою ладонь от её клитора, двумя руками хватая её руки и тяну на себя, из последних сил дотрахивая её, причиняя ей боль за болью, не позволяя ей самой удовлетворить себя… И она даже умудряется получить «сухой» оргазм, когда я в последний раз вхожу в неё до конца и резко выхожу, толкая её на постель и кончая на её израненую спину.
— Прими душ и жди меня, любимая, я обработаю тебя.
Выходя из комнаты слышу плачь, но просто игнорирую его. Не сегодня. Сегодня я ещё два раза собираюсь трахнуть тебя, причем один из них — с бандажом и легкими пытками на твою выносливость, Ани.
Я ведь не желаю тебе боли и зла, я ведь действительно люблю тебя, просто даю тебе то, что ты заслуживаешь.
========== Часть 8 ==========
— Тейлор? Что происходит? — выхожу из спальни на шум в собственной квартире и натыкаюсь на моего верного Тейлора и доктора Харви Брэкстона, проверенного врача для моих саб. Мужчина не задает вопросы и получает за это в пять раз больше, чем обычный врач.
— Доброе утро, мистер Грей! Эх, что-то вы в этот раз… Её тело в порядке, не смотря на раны, живот тоже заживет, а вот глаза — я не уверен, — мужчина пожимает плечами, рукой зачесывая длинную челку назад, прикрывая лысину. — Мистер Тейлор вызвал меня, и правильно сделал, мистер Грей!
— Что не так?
— Линзы предназначены для носки в течение дня, двенадцать часов максимум, и то вместе с регулярными каплями в глаза, а цветные линзы — не более пяти часов. Мисс Ана не снимала их три дня. Вы представляете, что с её глазами? — мне нравится, что даже ругая меня, врач почтителен и не давит на совесть, а объясняет и желает помочь… будто я маленький, черт возьми! — Я составил список лекарств и как их принимать, мистер Тейлор сейчас всё купит. Если в ваши планы не входит оставить девочку слепой — никаких линз ближайшие полгода. Пролечите инфекцию, восстановите резкость, потом восстановление.
Анастейша. Не Аниса.
— Я понял, мистер Брэкстон. Всего доброго, — пожимаю руку врача и провожаю его до лифта, а вот Тейлора задерживаю в холле, не позволяя уйти вместе с доктором. — Это что за самодеятельность?!
— Мистер Грей, она не могла глаз открыть. Сейчас почти ничего не видит, Брэкстон еле снял линзы.
— Какого черта ты вообще делал в её комнате, Тейлор?
— Сэр, вы… Я кормлю её, вы этого не делали сами. Вы никогда не лишаете еды, вы просто забывали, значит.
Блять!
Я ведь и вправду не кормил её три дня. Думал, она выходит из комнаты…
Я так привык к ней и её покорности, что совсем забыл, что это — не Аниса.
Это Анастейша с пластиком в глазах, что чуть не лишил её зрения.
— Спасибо, Тейлор, — крепко сжимаю его ладонь, я действительно ему благодарен за его заботу и о ней, и обо мне, и иду проведать Ани… Ану.
Я просто забыл… Господи, да что со мной? Я действительно забыл, что это не моя жена. Это бедная, юная и очень красивая Ана, не заслуживающая такого…
— Привет, куколка, — услышав мой голос, Ана садится на кровати и мягко улыбается, прикрываясь одеялом.
— Простите, мистер Грей, я… Я просто забыла.
Она тоже «просто забыла». Надо же, сколько у вас общего, Грей!
— Как ты чувствуешь себя? Доктор Брэкстон велел тебе лежать?
— У меня температура, небольшое воспаление, нужен постельный режим. И нужно держать диски, пока мистер Тейлор не привезет капли.
— Ложись, детка. Соблюдай все рекомендации.
Я чертовски сильно хочу извиниться перед ней. Это серьезный вред здоровью. Так я не играю.
