Конечно, я опять сдаюсь, цепляясь за возможность ещё немного побыть в окружении его рук. Они большие и тёплые, обволакивающие меня, притягивающие ближе, дающие ощущение защиты и необходимости. Словно я – единственное, что ему нужно. Впрочем, скорее всего, так и есть. У Жени есть всё, кажется, кроме возможности сделать меня своей.
Дым от кальяна смывал правильные черты его скульптурно вылепленного лица, но мне от этого было только легче: его внимательный взгляд серых глаз не прожигал меня, как обычно. Тёмно-русые волосы Женя в излюбленной привычке держал в творческом беспорядке, зачёсывая передние отросшие пряди пятернёй назад, чтобы не падали на лоб, открывая светлую кожу без единого изъяна заинтересованным взглядам рядом сидящих девушек.
Юная красавица, густые рыжие волосы которой ниспадали на его плечи, изящно выпрямив спинку, сидела на коленях шатена и что-то с улыбкой щебетала ему на ухо, пока его рука в собственническом жесте покоилась на её бедре.
Они были красивой парой: Женя, со своими вечно прищуренными хитрыми глазами, острыми скулами и обаятельной улыбкой, и Лера, обладательница модельной фигуры и ангельски-нежного личика. Каждый, кто видел их вместе, считал своим долгом сказать о том, что они чудесно смотрятся вместе, и что они просто обязаны пожениться в скором времени и родить просто невероятно красивых детей. Лера всегда только глупо смеялась над подобными заявлениями, потому что на данный момент ещё не была совершеннолетней, и продолжала смотреть на Евгения влюблёнными глазами. А шатен лишь снисходительно улыбался, отмахиваясь от навязчивых вопросов.
Я смотрела на сидящую напротив в мягком кресле парочку и улыбалась, пытаясь скрыть за фальшивой улыбкой свои собственные чувства, которые вгоняли меня в смятение.
Мне было тепло и уютно в объятиях сильных рук моего нового знакомого, который был обладателем обалденных голубых глаз, но его руки не давали мне ощущения абсолютного комфорта, которым мне удавалось насладиться лишь в объятиях одного единственного человека.
Человека, который в данный момент обнимал совсем не меня.
На подобных студенческих вечеринках я была редким гостем, на самом деле: алкоголь на меня почти не влиял, травку я не курила ещё с первого курса, а быть в адекватном состоянии на подобных посиделках, имеющих модное сленговое название «вписки», откровенно скучно. Но сегодня я решила принять приглашение девчонки с потока, потому что знала, что Женя никогда не пропускает подобные сборища. И не прогадала.
Немногие знали, что мы вообще с ним знакомы, потому что в университете мы совершенно не пересекались, а на подобных тусовках общались в разных компаниях, и только самые наблюдательные могли заметить случайные откровенные взгляды, которые мы изредка бросали в сторону друг друга.
А взгляды были действительно откровенными. Вызывающими до дрожи, испытующими. Словно каждый из нас пытался показать собственную независимость.
На, смотри: на моих коленях сейчас сидит удивительно красивая девушка. Моя девушка. И это не ты, Маша.
На, смотри: меня обнимает восхитительный горячий парень, а я позволяю ему влажно целовать свою шею. Ему, Женя. Не тебе.
И эта странная игра нацелена лишь на одно: узнать, кто сорвётся первым. Кто выйдет из комнаты, не в силах больше видеть на предмете своего слепого обожания чужие руки. Кто первый задохнётся и зажмурит глаза от обиды. Кто всем своим видом покажет, что готов сдохнуть прямо сейчас, лишь бы привлечь ещё больше внимания любимых глаз.
Каждый из нас ненавидел проигрывать в этой игре, поэтому начинал использовать грязные уловки.
Уловки в виде широкой ладони Евгения под неприлично короткой юбочкой Леры, или моего показного поцелуя с голубоглазым брюнетом. Нет, его поцелуи совсем не завораживали так, как поцелуи шатена, сидящего напротив. Брюнет целовал слишком мокро и яростно, опошляя невинную ласку: так нужно целоваться без чужих глаз, предаваясь страсти.
Хотя сейчас мне это было даже на руку: глаза привлекаемого зрителя потемнели от недовольства, а челюсти стиснулись крепче, как только Женя заметил довольную усмешку на моих губах.
А что ты хотел, малыш? Правила этой нелепой игры я знаю не хуже, чем ты. А ещё знаю, что самообладание совершенно тебе не свойственно. Именно поэтому ты раздражённо смахиваешь со своей щеки ладошку рыжеволосой красавицы и подрываешься с кресла. Именно поэтому ты покидаешь прокуренную сладковатым дымом комнату, делая заметный лишь мне жест-приглашение следовать за тобой.
Отвязаться от тискающего меня брюнета было совсем не сложно. Чёрт, как же его зовут-то вообще?
Впрочем, мне без разницы. Сейчас я вижу перед глазами лишь узкую щель света, который мерцает сквозь приоткрытую дверь в ванную комнату. В ванную комнату, в которой сейчас находится вышедший из себя Женя. М-м-м, отлично: то, что нужно.
Шатен сидел на бортике ванны, встречая меня своим укоризненным взглядом: это помещение было чересчур тесным, поэтому, когда я вальяжно уселась на массивную стиральную машинку, оказалась совсем рядом с взбешённым парнем. На самом деле, во мне тоже клокотала злость, просто я могла её скрывать куда успешнее.
– Не появлялась в поле моего зрения полтора месяца, а тут вдруг решила почтить студенческую вечеринку своим присутствием, – сквозь зубы протянул парень, буравя меня взглядом холодных глаз. – Назло мне припёрлась?
