Это звучало в голове громким, скрипучим, словно чужим голосом.
И он взревел, швырнув на пол стакан с виски.
– К черту! Все к черту!
Ему казалось, что он сходит с пути… Поворачивает на дорожку, которая может лишить его всего… Слишком многое на кону.
Ему было плохо. Очень плохо на душе.
Бастиан наконец-то смог признаться сам себе. Джейн не просто ему нравится.
И это сводило его с ума.
Решив, что сейчас самое лучшее время, чтобы допросить Харпера, Бастиан посмотрел на тлеющие угольки в камине и, пригубив виски прямо из бутылки, направился к кладовой.
Ему просто было необходимо выплеснуть на ком-то свою ярость.
– Здравствуй, милый друг,– прошипел Бастиан, вытаскивая из темной кладовой Джереми Харпера, уже пришедшего в чувство.– Пришел в себя? Чудесно. Пора и поговорить.
Ощущая дикую ярость своего противника, Харпер даже и не пытался ему сопротивляться.
Сент-Мор потащил его к своему кабинету.
Усадил его в кресло и, злобно усмехнувшись, сам присел на край стола.
– Рассказывай, я жду….
– Мне нечего рассказать.
– Неужели? А если я сейчас тебя просто убью?
Лицо Харпера поменялось в миг.
– Тогда тебя будут судить. Я тебе не безродное отребье.
– Нет уж. Это описание подходит тебе лучше всего,– Бастиан немного нагнулся к недругу.– Зачем тебе девушка?
– У нее рисунки, которые нужны одному человеку.
– Что на рисунках?
Джереми отвернул лицо в сторону и скривился, словно от отвращения.
– Портреты.
– Чьи?
– Я не знаю! Не знаю!– прорычал мужчина, взглянув на него исподлобья.
– Кому они нужны?
Харпер замолчал и опустил голову.
– Ты оглох?– Бастиан подошел к нему и врезал подзатыльник.
Джереми застонал и поморщился от боли, потому что Сент-Мор ударил рядом с местом, где находилась уже запекшаяся рана, оставленная ударом Джейн.
– Я не знаю. Меня шантажировали. Мне было велено найти рисунки или привести девушку.
Герцог удивленно взглянул на противника.
– Шантажировали?
– Да.
– И где же ты провинился, мой друг? Опять соблазнил чужую невесту?
Харпер усмехнулся.
– Эмму не надо было соблазнять. Девица сама искала себе приключений, прыгая из одной постели в другую. Просто немного дольше она задержалась именно в моей. А когда поняла, что я не собираюсь предлагать ей руку и сердце, она решила принять предложение этого влюбленного кретина, который является твоим братом…
Бастиан взглянул на двери. В них, прислонившись к дверному косяку и сложив руки на груди, стоял Джозеф, а позади него – Кристофер.
Джозеф поднес палец к губам, показывая жестом, чтобы Бастиан не обмолвился о его присутствии. Но в зеленых глазах горела дикая ярость.
Сент– Мор усмехнулся.
– О, мой брат чересчур благороден,– улыбнулся Бастиан и перевел взгляд на недовольное лицо Джозефа.
– Зато ты – нет,– рассмеялся Джереми,– по крайней мере, твоя репутация сыграла Эмме на руку. Подумать только! Эта женщина придумала такой хитрый план! И даже, когда ты его чуть не разрушил, она все равно выкрутилась…
– Когда Эмма пришла ко мне, она уже была беременна?
– Да. Она явилась ко мне за несколько дней до этого, умоляла жениться на ней и заявляла, что ребенок мой.
– И ты отказался…
– Она была моей любовницей! Я не собирался рассматривать ее в качестве жены!
– Так в чем причина шантажа?
– Твой брат начал подозревать Эмму, и она стала переживать. Боялась, что Джозеф не поверил до конца в то, что ты ее “изнасиловал”…
Брови Бастиана поползли вверх от удивления.
– И что произошло дальше?
– Она начала меня шантажировать. Сказала, что если Сент-Мор доберется до правды и не женится на ней, она расскажет всем, чей это ребенок. А ты сам знаешь, это привело бы к скандалу. Эмма была дочерью графа, а не безродной служанкой.
– И тогда…– Бастиан хотел услышать признание, хотя уже понял все и так.
– Я задушил эту дрянь. Избавил и себя и твоего брата от ее общества.
– Ну, не скажу, что я этим разочарован… Но! Черт возьми! Ты отнял у меня три года общения с братом!
– Сукин сын!– Джозеф рванул к Джереми и, схватив его с кресла, бросил на пол.– Я убью тебя!
Бастиан тяжело вздохнул и направился к выходу.