– Нет, у меня были информаторы. Я лишь помогал в расследовании. Как и ты, кстати. Кристофер рассказал, что именно вы искали в Америке.
– Мне кажется, что Боумен слишком болтлив,– усмехнулся Бастиан.– Я просто помогал ему.
– Мог бы и сказать брату.
– О чем вы говорите?!– не выдержала Джейн.
– Джозеф хочет сказать, что знает о том, что мы с Кристофером тоже вычисляли виновников лондонских взрывов. Только следы завели нас в Америку. Там создавались часовые механизмы для бомб. Боумен работает на правительство, а я просто ему помогал, чтобы спастись от гнева младшего брата,– Сент-Мор бросил на Джозефа насмешливый взгляд.– Мой братишка считал меня убийцей своей невесты.
– Я никогда так не считал.
– Давай вернемся к делу. Есть идеи по поводу этих портретов? Как могут быть связаны эти люди?
– Вот эта мадам,– Джозеф показал на рисунок незнакомки,– хозяйка нового борделя на Ковент-Гарден. Мартин Фроулинг недавно открыл новый сиротский приют. Чарли Коултер, как мы уже знаем, содержит опиумный притон. Альфред Мортон– это один из моих конкурентов, предложивших мне сотрудничество.
– А это кто?– Джейн показала портрет Зевса.
– А это Хавьер Стэнтон, герцог Эмерсон и его молодая супруга. Он– член Палаты Лордов. И мой друг.
– Что ж, – протянул Бастиан, – не умеешь ты выбирать ни женщин, ни друзей.
– У тебя есть какие-нибудь мысли?
– Да. Я думаю, что все эти люди промышляют чем-то незаконным. Например, как Чарли. А твой друг, состоящий в палате Лордов, их прикрывает. Возможно, он и есть наш Лорд.
– Нет, Бастиан,– поморщился Джозеф.– Я разговаривал с Хавьером на балу. Если бы это он хотел меня убить, я был бы уже мертв.
– Возможно, его что-то останавливает? Может рисунки? Он узнал о них и понял, что если будет доказана его связь с этими людьми, придет конец не только его карьере, но и ему. А он знал, что ты замешан в истории с ирландцами?
Молчание младшего брата было красноречивее всяких слов. Поэтому Сент-Мор продолжил:
– Тебе не кажется странным, что твои конкуренты пришли к тебе именно сейчас? Я думаю, что наш Лорд хочет представить взрыв на твоем заводе, как дело рук ирландцев. Словно они мстили тебе за своих братьев.
– А какой смысл?
– Такой, что Альфред Мортон, теперь уже твой партнер, продолжит производить дизельные двигатели, а твой друг будет получать с этого прибыль.
По каменному выражению лица Джозефа, можно было понять, что он прямо сейчас готов поехать и придушить своего «друга».
– А кому нужна была Изабель?
– Кому-то из этой компании, я думаю. Возможно, кто-то устал от своего покровителя.
Джейн тревожил лишь один вопрос.
Джозеф со злостью сбросил все альбомы на пол, в том числе и те, в которых были изображены здания…
И теперь девушка с ужасом наблюдала за тонким листом, который вылетел из стопки и теперь медленно опускался на ковер.
Она взглянула на Бастиана. Он смотрел туда же. Но в следующую секунду их взгляды встретились.
В ее глазах застыл испуг, а в его – спокойствие.
– Что это?– Джозеф поднял рисунок, на котором была изображена обнаженная Джейн.
Он перевел непонимающий взгляд на брата.
– Это ты рисовал,– это был не вопрос. – Это твой подчерк. Бастиан… Что это, черт возьми, значит?
Дверь в гостиную распахнулась, и в комнату вбежала перепуганная герцогиня.
– Слава Богу, вы здесь,– она схватилась за сердце.– Седрик так напугал меня! Что произошло? Джозеф, где ты был?
– Мама?– Сент-Мор поднялся и подошел к матери.– Ты же должна была приехать завтра.
– И позволить твоему брату самому готовиться к балу? Ну уж нет…
Три пары глаз посмотрели на Джозефа. Он смотрел в пол, а рисунок в его руке был смят.
Джейн была бледна, как полотно. И нервно сглотнув, посмотрела на Бастиана.
– Джозеф, я хочу с тобой поговорить,– начала девушка, подскочив на ноги.
– Нет, Джейн, ты сейчас отправишься с матерью пить чай, а я поговорю с братом. Потом ты все ему объяснишь,– произнес Бастиан, подталкивая ничего не понимающую мать и перепуганную девушку к дверям.
–Но…
– Я сам,– процедил сквозь зубы Сент-Мор и, как только они оказались снаружи, захлопнул дверь.
Он тяжело вздохнул и повернулся к брату.
– Джозеф, между мной и Джейн кое-что произошло,– начал он, двигаясь к бару.
– Что произошло?
– Ну-у… сейчас твое лицо изменится до неузнаваемости. Я увижу гнев, ярость, полный набор негативных эмоций… В общем, мы целовались… Страстно и жарко… Губами и телами…
– Что это значит?