Виктория ничего не ответила, прошла в комнату и села рядом на диван. Мы были с нею почти одного роста, наши плечи соприкоснулись и волосы перепутались. Волосы были одинакового светло русого оттенка, только у нее теперь вились мелкими спиральками и блестели.
– Да? – обернулась ко мне тетка, почувствовав мой взгляд.
– Подставляю тебе плечо.
Она положила ладонь на мою тощую ключицу.
– Не густо, – и звонко рассмеялась, развеселив по обыкновению сама себя.
В кармане ее джинсов звякнуло. Прочитав сообщение, Вика проворчала:
– Да, что ж это за день-то такой! Включи компьютер, – попросила она, а сама отправилась на кухню.
– Я не понимаю, ты до сих пор не на месте что ли? – раздался уже знакомый мне серо-синий голос, а еще через пару секунд на экране появилось крупное розовощекое лицо следователя Бориса.
Голос был явно серьезнее внешности, но я не подал виду, что этот факт меня позабавил и улыбнулся со всей адекватностью, на какую только был способен.
Увидев мою неожиданную физиономию, Борис тоже улыбнулся, поздоровался, но разглядев лакированное ведро вокруг моей головы тут же насторожился. Впрочем, этого и следовало ожидать – мой вид от кутюр далек от представлений среднестатистического следователя о том, как должен выглядеть мужчина.
Какое-то время я глупо лыбился в экран, поглядывая в сторону кухни, в надежде, что Вика подаст оттуда какой-то знак, но она поедала пирожки и не проявляла к звонку своего коллеги никакого интереса.
– Вы, наверное, Александр? спросил наконец Борис. – Виктория давно выехала, вы не в курсе? Мы ждем ее в доме жертв, не начинаем…
Сначала я хотел соврать, что Вика в пути, но сама Виктория вдруг начала что-то показывать руками, как будто выкручивала из воздуха лампочки с очень длинным цоколем и я в конце концов сказал правду, так и не поняв, имеет ли она в виду, что надо потянуть время или моя версия о том, что она только что вышла в самый раз.
Виктория была на месте, но только не на месте преступления, где следователь планировал пройтись по подъезду и опросить возможных свидетелей, а на своем рабочем месте, адрес которого по негласному договору с ее непосредственным начальством совпадал с адресом прописки. Другими словами, Виктория работала дома.
Не спрашивайте, как она это устроила. Удивлялись весь Следственный комитет совместно с Прокуратурой. Я знаю только одно: если речь заходила о том, чтобы не расставаться с любимым другом и соратником диваном, Виктория могла проявить чудеса дипломатии.
Следующий жест был более чем прозрачен: Вика покрутила пальцем у виска и показала на меня пальцем.
– И что она о себе думает… – начал Борис, поднимаясь по интонационной лестнице все выше и выше, но в этот момент Вика наконец появился на экране из-за моей головы, брякнув как ни в чем ни бывало: «привет!».
– Привет, – изогнул брови следователь. – Мы вообще-то из-за тебя на час задержали.
– Слушай, а давай сделаем так, – бодро начала Вика. – Оставь скайп включенным, и я все услышу и увижу, что мне надо, увидеть и услышать. Я просто только что из университета, не успеваю, кажется, подъехать, – выдала Виктория, хлопая накрашенными ресницами и кокетливо откидывая челку со лба.
Глядя на багровеющее лицо следователя, я мысленно зажмурился.
– Слушай, отличная идея, – передразнил Борис ее легкомысленный тон, но в следующую секунду спросил уже без улыбки. – Почему не поехала сразу к нам, как договаривались?
Поняв, наконец, что шутка не прошла, она взяла паузу на несколько секунд.
Разогнавшись, как поезд на перегоне, поглощенная какай-нибудь очередной своей идеей, Виктория не всегда успевала отследить состояние собеседника. Это было довольно забавно, потому что именно в такие моменты люди щелкали тетку по носу, а она страшно этого не любила. Однако уже через пару секунд она пошла в атаку.
– Подумала, что нет особенной разницы между скайпом и личным присутствием, – Вика склонила голову, продемонстрировав как тугие блестящие спирали кудрей роскошной волною перекатываются через плечо. – Пришлось задержаться в университете, и я подумала, что вы уже начали без меня.
Она сделала контрольный поворот головы и умильно поджала губы, но только все это ни черта не действовало. Наоборот, Борис только больше рассвирепел и его длинное щекастое лицо стало похоже на огромную красную картофелину.
– А трубку почему не брала? – ледяным тоном поинтересовался следователь.
Виктория махнула рукой и проговорила, капризно оправдываясь:
– Борь, ну не слышала я. На ученом совете была. Давно договорилась, поехала, задержали. Ну что сейчас судить-рядить? Поставь телефон в карман камерой вверх, да и дело с концом.
Мне было неловко сидеть между ними. Когда Вика вспоминала о своей красоте, она чудовищно переигрывала. Однако Борис оказался крепким орешком.
– Вика, сегодня я тебя второй раз уговариваю поработать. Что это такое? Я сейчас поставлю, только не скайп, а диктофон. Запишу тебя и начальству передам.
Тетка криво усмехнулась, весь ее вид говорил о том, что она крайне обескуражена столь неподобающей реакцией.
