Виктория вздохнула, однако гость сообразил сам, заверив, что все сказанное, останется в этой квартире.
– У вас научный интерес к тексту, у меня – понятый скорбный интерес к смерти брата… – тихо добавил он.
– Ну, тогда для начала расскажите, что сделали с ребенком Светлана и Вадим? – мягко попросила Виктория. – Мальчика с обожженными ножками не было, а
Удивительное дело – все-таки есть среди людей идеальные манипуляторы, которые вывернут твои мозги, как свора гопников выворачивает карманы в подворотне. Еще несколько дней назад этот самый Вадим не доверял ни полиции, ни эксперту, прятался от допросов, грозил жалобой на левые заказы Виктории, а теперь сидит напротив и собирается рассказывать о, скрытой от посторонних глаз, жизни знаменитой семьи ученых Романихиных. Поведение самой Вики в этой истории вызывало у меня и восторг, и ужас одновременно. Как биолог не спрашивает лягушку, растянутую на смотровом стекле микроскопа, удобно ли ей, так Вика не оглядывалась на моральные приличия, взяв себе в консультанты ближайшего родственника убитых. Как ученого ее, безусловно, можно было понять и даже оправдать. С человеческой же точки зрения поступок был явно неважнецкий. Не уверен, что я бы сделал также, но, как бы то ни было, я ее понимал: развязка истории приближалась, это витало в воздухе. Вика до чего-то все-таки доискалась.
– Их сыну было только четыре месяца, когда Света с Валерой разузнали, что лучшее средство восстановления после родов – это дайвинг, – начал Вадим. – Естественно, это могли быть только Мальдивы. Как назло, за пару дней до отъезда, ребенок начал температурить. Но брат с невесткой от поездки не отказались. Бабушке с дедушкой досталось двустороннее воспаление легких у четырехмесячного крохи. Сначала мы все ломали голову: откуда? А потом я догадался залезть к ним в социальные сети. Так-то мы и узнали о марафонском забеге по гостям, ресторанам и торговым центрам. Валерка иногда пробалтывался – не мог не хвалиться, он гордился, что у него жена – светская львица. А львица не обращала внимания, если у ребенка простуда или аллергия. Мальчик многое переносил на ногах. Грудью она не кормила. Берегла фигуру. В общем, сказано об этом было много, но Света не любила сидеть дома, а Валерка был слишком мягкотелым, чтобы заставить ее. В конце концов, племянник попал в больницу: развился дефицит иммунитета.
Мы с теткой синхронно ойкнули от такого страшного сообщения.
– Нет-нет, – замотал головой Вадим. – Вы, наверное, подумали на вирус иммунодефицита? Слава богу, нет! Это было другое – ослабленный иммунитет, то есть организм резко снизил сопротивляемость.
– Бабушка – врач, она пыталась лечить ребенка? – уточнила тетка. – Кстати, как его зовут?
– Гренгуар.
– Я так и думала, что-то в этом роде, – как бы про себя проворчала Вика, но, конечно, все все услышали.
– В честь мюзикла «Нотр-Дам де Пари»? – полюбопытствовал я.
– Да. Только не спрашивайте, в курсе ли я, что Гренгуар – это фамилия, – в тон Виктории ответил Вадим.
– Не будем, – хмыкнула Вика и взглянула на вампира более дружелюбно, так как после замечания о курении поглядывала на него сощуренным глазом. – Так Грегу… Гергу… черт, теперь понимаю, почему никто из семьи не зовет малыша по имени! Значит, лечением ребенка занималась бабушка?
– Да, моя мама лечила Грега. Мы зовем его Грег.
– Ясно.
– Моя мама, бабушка Грега, боялась, что такое начало может означать потом жизнь с закрытыми форточками. Она торопилась: чем раньше начать, тем больше вероятность спасти ребенка от участи тепличной мимозы.
– День рождения сына Валерий и Светлана праздновали с плакатом потому, что ребенок был у бабушки на очередном лечении? Он ведь находился у бабушки почти постоянно? – спросила Виктория, показывая фотографию с места преступления.
– «С днем рождения, любимый сынок», – прочел Вадим, и лицо его изобразило печаль. – Да, Грег часто жил у бабушки с дедушкой… Господи, ерунда какая! – не выдержал Романихин, показав глазами на фото.
