- Пригласи её к нам, - легко предлагает Ретт, сажая меня к себе на колени.
- Ты не против? – тихо спрашиваю я, обнимая его за шею и склонив голову на бок.
- Если она так важна для тебя и находится в трудном положении, почему бы нет? Места в доме хватит, - фыркает муж, целуя меня в нос.
В тот же вечер я послала карету в «Тару» с приглашением для Мамушки. Я не хотела, чтобы она почувствовала себя вещью, которую просто забирают у прежних хозяев. Так что просила её приехать помочь мне с домом, если, конечно, она хотела.
Аруну и домашних я предупредила, что Мемми станет нашей постоянной гостьей, которая может распоряжаться в доме и у которой большой опыт в управлении хозяйством. Моя старшая прислуга, которая некоторое время стеснялась смотреть мне в глаза после своего «удачного» появления в гостиной, притихла. Аруна все еще думала, что я злюсь на неё, но сказав, что это не так, я закрыла тему.
Мамушка приехала спустя два дня, которые я потратила на подготовку к званому ужину. Я выскочила в холл и увидела, как она оглядывает высокие богато украшенные стены нового дома.
- Мемми, - радостно бросилась я к пожилой негритянке на грудь. – Я так рада, что ты приняла мое предложение!
- Мисс Мелани, позвольте поблагодарить вас за него. Надо признаться, я не знала, что буду делать. Мисс Скарлетт стала недовольна мной и прогнала из «Тары».
Мамушка не показала, как сильно этот поступок задел её, но мне и не надо было это слышать. Я сама чувствовала пустоту и горечь от её поступка. Он просто ранил меня в самое сердце. Эта женщина отталкивала всех от себя. Я не могла не заметить, как Эшли сбежал в город после приезда в Атланту. Тетушка Питти говорила, что он стал пить, и они часто ссорились даже в присутствии посторонних, после чего Эшли пил еще сильнее.
- Мемми, прости, что не позвала тебя раньше, - с сожалением произнесла я, все еще обнимая нянюшку.
- Я бы не согласилась, если бы вы сделали это раньше, - прямо, как всегда, ответила Мемми. – Но раз я стала не нужна там, надеюсь пригодиться вам. Правда, я стала стара и плохо вижу.
- Ничего страшного, Мемми, - мягко отмахнулась я. – Я все еще благодарна тебе за те голодные годы в «Таре». Помню, как ты подкармливала меня в тайне ото всех сырой морковкой.
- Я боялась, что вы упадете в обморок после того раза, - поджав губы, произнесла старая нянюшка.
Несколько раз я теряла сознание от голода, и однажды Мемми нашла меня в поле. С тех пор она периодически подкармливала меня сырыми овощами, украденными в огороде.
- Мемми, я готовлюсь к званому ужину, как думаешь, что можно подать на стол? – спрашиваю я нянюшку, чтобы дать ей понять, что жду от неё помощи, и она не просто бесполезная старуха на иждивении. Мне безумно не хотелось обидеть подобным Мамушку.
- Артишоки, - уверенно произнесла Мемми. – И молочного поросенка было бы неплохо запечь.
- Прекрасная идея, - удивленно произнесла я, понимая, что поросенок будет идеальным украшением торжественного ужина.
Я готовиться к ужину с помощью Мемми, которая стала пристально следить за прислугой. Не знаю, что там со зрением у Мамушки, но пыль и лень она видела даже из другой комнаты. Прислуга, во главе с Аруной, носилась по дому под громкие прикрикивания Мемми. Старая нянюшка чувствовала себя нужной и, словно помолодев на десяток лет, легко поднималась по парадной лестнице.
Ретт как обычно все принял легко, сказав, что Мемми привнесла дух «старой гвардии» в наш дом. Мамушка моего мужа уважала, но прямо говорила, что он прохвост.
- Миссис Батлер, можно спросить? – скромно спросила Аруна, наливая мне чай в саду.
- Конечно, Аруна, - удивленно отвечаю я.
- После войны многие бывшие хозяева отказывают старым слугам от дома, а вы и мисс Питтипет наоборот. Почему?
- Тетя Питти слишком привыкла к своим старым слугам и была рада, когда они вернулись к ней, а я слишком многим обязана Мамушке, что быть неблагодарной, - со вздохом и короткой улыбкой отвечаю я. – Во время войны мы голодали, и Мемми мне не дала умереть.
Кажется, Аруна осталась довольна моими ответами и, улыбнувшись, удалилась. Подготовка к ужину продолжилась, и в назначенный день наш дом впервые открыл двери гостям.
Партнерами Ретта оказались промышленники-северяне. Трое из них были с женами, а двое пришли без пары. Это оказалось удачным, так как кроме нас с Реттом за столом сидели две дамы – Индия и тетя Питти. Янки существенно отличались от южан. За все прошедшие годы я привыкла к деликатным разговорам и правилам хорошего тона. Ретт никогда не обсуждал бизнес в присутствии посторонних. Мы могли открыто поговорить о делах, но никогда в присутствии тети Питти.
Мои гости же обсуждали деньги громко и дельно в присутствии дам, которые не одергивали своих мужей, привыкнув к такому положению дел. Тетя Питти и Индия пытались скрыть смущение, но это было сложно. Я вначале тоже слегка хмурилась, а потом стала вслушиваться в разговор и вникать в детали.
