Сказано – сделано, но когда Ретт положил на постель рядом со мной ружье, я не выдержала, став хохотать безудержно. Муж смеялся вместе со мной, так что заняться любовью мы не смогли. Предложив альтернативу, я попросила переместиться на кушетку у открытого окна. Поцелуи вперемешку со смехом все же привели нас к занятию любовью, но едва страсть остыла, Ретт с сожалением простонал:
- Черт, забыл пальнуть из ружья.
Второй заход прошел удачно, и выстрел состоялся. Мы хохотали как дети, услышав, что в саду кто-то ойкнул. В ту ночь Ретт стрелял еще три раза, сказав, что надо закрепить результат.
Не знаю было ли дело в ружье, но спустя время, доктор Мид сообщил, что Господь благословил нас стать родителями еще раз. Счастью Ретта не было предела, он даже поцеловал ружье, которое палило вместе с ним в ту ночь.
В этот раз беременность протекала сложнее. Я уже была не молода по тем меркам, мне было тридцать четыре года. Когда доктор заговорил про мой возраст, я вдруг поняла, что замужем за Реттом уже десять лет, а появилась тут пятнадцать лет назад. Кроме первых лет войны, я была счастлива здесь каждый день, а уж последние десять лет были просто восхитительными.
Мысль о смерти меня не оставляла. Настоящая Мелани умерла вторыми родами и я, конечно же, переживала о своей судьбе. Кто воспитает Кэти, если меня не станет? Как отреагирует Ретт? Долго ли он будет искать мне замену? Такие невеселые мысли часто бродили в моей голове, но я старалась не волновать окружающих своими страхами. Ретт и так был мрачен после наставлений доктора Мида. Я не знаю, что уж сказал он моему мужу, но Ретт стал очень осторожен и взволнован, даже когда я просто морщилась.
Однажды Кэти по обыкновению скакала в саду на своем пони. Вместе с ней по саду ездил Бо. Мальчику было уже двенадцать лет, и он сидел на большом коне. Вид дочери внушал мне беспокойство. Что-то тревожило меня, хотя я не понимала, что не так. Дочке было уже восемь лет, и она росла маленькой леди. Характер у Кэти точно Ретта, но она старалась походить манерами на меня. За пятнадцать лет я стала настоящей южной леди и примером для своей малышки.
Вдруг я поняла, что меня смущает в ребенке. Синяя бархатная амазонка и ярко красный плюмаж на шляпке, и такие же красные перчатки. Кэти была словно иллюстрация дня смерти Бонни.
- Сними её с лошади, Ретт, - потрясенно шепчу я из шезлонга, в котором пила чай. – Умоляю, сейчас же.
- Мелли, что случилось? – нахмурившись, спрашивает муж. – Кэти уже умеет прыгать через барьер.
- Ретт, я прошу, - сжавшись от ужаса, настойчиво шепчу я. – Сними её с этого проклятого пони!
- Кэти, детка, иди ко мне! – громко зовет её Ретт.
- Сейчас же, Ретт! – в шоке кричу я, задыхаясь от нехватки воздуха, потому что перестала дышать, как только увидела дочь в этом наряде.
- Кэти! – уже нахмурившись, кричит Ретт. – Сейчас же езжай ко мне!
Вдруг я словно в замедленной съемке вижу, как моя девочка упрямо пришпоривает своего пони и скачет к барьеру, на котором до этого упражнялся Бо. Планка стоит слишком высоко, и я замираю, не в силах что-либо предпринять. Моя девочка летит, словно ветер к своей смерти, а я просто сижу, наблюдая за этим. Закрыв глаза от ужаса, я жду самого страшного. Секунды превратились в часы, когда я понимаю, что не слышу шокированных криков. За секунду до падения, сломавшего шею экранной дочери Ретта, нашу дочь спасает Скарлетт. Она поймала Кэти, когда та, уже перелетела через планки барьера. Услышав плачь своего ребенка, я почувствовала такое облегчение, что впервые упала в обморок.
В себя я пришла уже в объятьях Ретта и окружении слуг. Скарлетт стояла поодаль, обняв Бо, за которым пришла. Моя девочка сидела на руках Мемми вся в слезах, и с опаской смотрела на меня.
- Кэти! – тяну руки к малышке.
Мемми несет, тянущуюся дочку ко мне, и я буквально хватаю её в охапку. Слезы ручьем текут по моему лицу, и я трясущимися руками крепко прижимаю малышку к себе.
- Доченька моя, Кэти, - шепчу я неразборчиво, чувствуя, что дочка продолжает плакать. – Почему ты такая непослушная? Папа же тебе сказал, чтобы ты подъехала к нам! Больше так не делай никогда!
Когда испуганного ребенка забирают у меня, я облегченно прижимаюсь к Ретту.
- Оставьте меня со Скарлетт, пожалуйста, - тихо шепчу я мужу.
Спустя мгновение, я и моя давняя подруга сидим наедине на террасе перед садом, на которой я по обыкновению пью чай. Смотрю на Скарлетт и вижу как время не пощадило её. Былая красота сошла, оставив следы на гордом профиле.
- Я благодарю тебя, Скарлетт, - едва дыша, шепчу я. – Ты сегодня спасла мою дочь. Я знаю, что она летела к смерти.
- Как мой папа когда-то, - задумчиво произносит женщина, держа голову прямо, словно внутри неё стальной стержень.
Хотя это так. Железный характер этой дамы, восхищал миллионы женщин по всему миру. Её сила духа когда-то вдохновляла и меня. Просто пятнадцать лет назад, Скарлетт получила свою мечту и перестала двигаться вперед, ожидая от мужа, что он станет её рыцарем. Разочарование стало слишком большим испытанием для неё, которое она не всегда достойно преодолевала.
