Монтепульчано и окрестности – и в самом деле нереальной красоты места. Куда ни глянь – всюду открыточные виды. Даже ранней весной. Лазурное небо с редкими белоснежными облачками и ослепительное солнце. Симпатичные мелкие речушки и высокие холмы, на них старинные замки или борго, ровные аллеи из кипарисов и больше почти никакой зелени по сезону, а еще – виноградники, виноградники, виноградники… Поля с коротышками черенками-лозами чередуются с полями лоз среднего возраста и старыми полями, видавшими виды и подарившие миру уже тысячи тонн вина.
Город Монтепульчано – это извилистые, тянущие вверх на холм, старинные средневековые улочки сплошь с палаццо принцев и вельмож. Повсюду ботеги и энотеки – заведения, где принято и приятно дегустировать продукцию местных фермеров и виноделов. Вина «резервные» и «благородные». Божественные вина! И никто не ограничивает их объем. Если и есть где-то Винный рай – да вот он здесь, в Монтепульчано!
Все было изумительно. Винченцо вел себя галантно и говорил без умолку. Он постоянно предлагал сфотографировать Марину у того или иного дворца или фонтана.
– Ты выложишь эти фото в Фейсбук, будет очень красиво! – к месту и не к месту предлагал итальянец.
Впрочем, фотографировал Винченцо тоже так себе, кадр был выстроен бестолково и часто не к месту перекрывался пальцем фотографа.
Несмотря на это, в знак благодарности Марина решилась взять итальянца за руку. Лишь бы он не стал сжимать и поглаживать ей пальцы. Он не стал.
Винченцо указал куда-то вдаль:
– Вон, видишь, это гора Амиата. Вулкан. Он спит уже две тысячи лет, но из-под земли бьют горячие источники. Это подземные речки выходят на поверхность в нескольких местах. Здесь много спа-отелей. Термальных бассейнов. Ты видела фильм Тарковского «Ностальгия»?
– Я-то видела! А вот ты откуда знаешь Тарковского?
– Я очень люблю его фильмы. Смотрел все. От «Иванова детства» до «Ностальгии».
– А мне не очень понравилась «Ностальгия». Слишком все статично. И занудно, – высказала свое мнение Марина.
– Ты не была в Виньони? Ты ничего не поняла! Поехали!
И вот они уже у большого городского термального бассейна в Виньони. Марина вспоминает своего любимого артиста Олега Янковского, и как тот обходит этот бассейн со свечой. И всё потому, что обещал это сделать какому-то сумасшедшему местному жителю.
– Как бы я хотела искупаться в этом термальном бассейне! Ведь помнишь, в фильме здесь сидят блаженствующие горожане. Это же очень полезно для здоровья. А почему сейчас висит табличка, что купаться запрещено… Почему?
– Всегда было запрещено! Исключения сделали только для съемок фильма. Так нужно было, – пояснил Винченцо.
– Как обидно! Такая волшебная вода без дела простаивает. Где же людям оздоравливаться?
– Здесь вокруг повсюду отели с такими же ваннами и бассейнами. Вот в этом, справа, кстати, и жил твой Янковский со своей переводчицей.
Марина увидела все, что было в фильме, но эту реальность заполняла совсем другая атмосфера. Статика из кино перестала быть занудством и преобразовалась в спокойствие и умиротворенность.
– Бесплатных термальных бань не было и нет. Кинообман… За все надо платить – сделала вывод Марина.
– Пойдем, я тебе покажу!
Они вышли на окраину Виньоне, оставив позади спа-отели. Винченцо подвел Марину к ручейку, отсвечивающий легкой ржавчиной и источающий легкий запах радона. Они неторопливо пошли вдоль ручья, который становился все шире и шире, а потом распался на множество маленьких рукавов, которые потом исчезали, падая с обрыва.
– Какая волшебная красота! Жаль, что не видно самого водопада, только слышен его звук! А храм с картинами Пьеро-делла-Франческа тоже здесь тоже неподалеку?
– Нет! Это далеко. Но мы обязательно увидим работы Пьеро-делла- Франческа, когда будем в Ареццо, – пообещал Винченцо, – там целая капелла им расписана.
Итальянец изо-всех сил старался понравиться Марине. Он спешил показать ей как можно больше разных городов и видов. Готов был везти ее куда угодно – в Перуджу, в Рим, на Сицилию. Лишь бы быть с ней рядом. Она без всякого энтузиазма согласилась на Перуджу и Ареццо. И чем больше Винченцо старался, тем отчетливее она понимала, что ей все безнадежно скучно, что прекрасные палаццо и средневековые соборы перемешиваются в ее памяти в бесформенную кучу, она не помнит, что видела в Монтепульчано, а что в Ареццо или Перудже. Все таверны одинаковы, везде похожее меню.
Они съездили на карнавал в Файяно-делла-Кьяно. Это была жалкая пародия и уменьшенная копия карнавала в Виареджио. Все вокруг было не так, как ни заставляла себя Марина радоваться тому, что ей показывают, всё было скучно, и она ничего не могла с собой поделать.
Ее просто передернуло, когда на третий вечер Винченцо перед тем, как попрощаться с ней перед сном и разойтись в разные спальни спросил:
– А можно я сегодня поцелую тебя в губы?
По-итальянски губы это
– Нет! В другой раз! Я не могу, – Марина поспешила скрыться в своей спальне уже не беспокоясь, насколько на нее обидится хозяин.
