Еще через пару поворотов они оказались у особой мусорной кучи. Залезли под маскировочную сеть, сделанную из скрученного между собой с помощью лески всяческого хлама. Открыли дверцы грузового металлического контейнера. Прошагали метров десять. Откинули крышку люка в полу. Спустились на два метра вниз, передавая по цепочке содержимое саней. Открыли еще один люк. Повторили операцию с добычей, и, наконец, оказались в бункере.
– А, наконец-то! – воскликнул Финт, стаскивая с лица противогаз, – как же задрал этот чертов скафандр!
Он подошел к гудящему компрессору воздушного фильтра, созданного Такинадой, и наполнил свой баллон.
Мудрец и Такинада сделали то же самое.
– Полагаю, – заговорил Мудрец, вытащив из-под плаща заветную жестянку, – сначала пируем, потом разбираем это говнище?
– Не вижу никаких гребанных причин не соглашаться, – Финт хлопнул в ладоши, – Такинада, ты как? Сначала похаваем?
– Да, – кивнул инженер, – так и надо!
–Отлично! Тогда я за посудой.
Финт, пританцовывая, направился на кухню.
Через несколько минут все трое сидели за столом, сделанным из алюминиевых трубок. Столешницей служил огромный плазменный экран, погибший уже очень давно и не имевший никаких шансов на воскрешение. Перед каждым жителем бункера стояла маленькая пластиковая плошка, наполненная белой вкусняшкой. Найти сгущенку на Великой Свалке было столь радостным событием, что считалось очень хорошей приметой.
– Че, мужики? – заговорил Финт, – тост?
– Конечно! Куда ж без него! – Мудрец поднял свою плошку, – давай, говори. Мы с Такинадой предоставляем тебе право свершить эту прекрасную традицию.
– Мне? – наигранно удивился Финт, – это же такая честь! Хотите, чтобы я сказал тост?
– Давай! Порадуй нас, о умнейший из свалочников, – Мудрец изобразил театральный поклон.
– Да, – Такинада тоже поднял свою порцию сгущенки, – так и надо.
Финт встал и поднял плошку на уровень глаз.
– Друзья мои! Братаны! Схаваем же эту сгуху за то, чтобы удача всегда была с нами, а Точка 511, – он обвел бункер свободной рукой, – и дальше уберегала нас от невзгод и напастей. Да будет Великая Свалка милостива к нам.
– И Великий Дух! – добавил Мудрец.
– А черт с ним, и Великий Дух! Все, можно сожрать сгуху.
Несколько минут бункер наполнялся довольным чавканьем. Свалочники нахваливали угощение каждый на свой лад. Мудрец славил Великого Духа, Финт, не сдерживаясь, матерился, а Такинада после каждой ложки, отправленной в рот, задумчиво глядел в потолок, наслаждаясь вкусом деликатеса.
– Как же охренительно! – воскликнул Финт, доев свою порцию, – просто праздник языка и оргазм рецепторов! Разве что-то может испортить этот день?
Вдруг запищал сигнализатор и вспыхнул экран.
Финт выронил плошку. Тряхнув головой, он подскочил к экрану.
– Вот только вас тут не хватало!
К нему тут же подскочил Мудрец.
– Кто там? – спросил он.
Финт указал на экран. Камера, запрятанная где-то справа от таблички с предупреждением о минах, показывала троих свалочников. Они оглядывались, будто ища кого-то.
– Кто это? – спросил Мудрец.
– Никто, – ответил Финт, – они скоро уйдут, не обращай внимания. А лучше подай вон тот пульт. Сунутся дальше – взорву их к чертовой бабушке.
Но незваные гости соваться дальше не собирались. Один из них вытащил нож, поднял его над головой, а потом резким взмахом воткнул его в землю у своих ног. Его спутники сделали то же самое.
– Это что они делают? – спросил Мудрец.
Финт некоторое время молчал. Но потом решил, что объяснить действие чужаков не помешает.
– Вызывают на разговор. Ножи воткнули, типа, не имеют цели нас убить.
К ним подошел Такинада и глянул на экран.
– О! – задумчиво сказал он, – Кувалда, Маляр и Шкода?
– Они самые, – подтвердил Финт, – глаза б мои их не видели, чтоб они все обосрались.
– Это чем они такую любовь заслужили? – спросил Мудрец.
Финт нервно похлопал пультом по ладони.
– Да так. В прошлом у нас с ними некоторые разногласия были. Ну, не прям со всеми, а конкретно с Красноголовым, их главарем. А у свалочников главарь – фигура священная. Пока ты в стае, ты должен за него вписываться. Вот они на меня и охотились. Если б Такинада за меня не впрягся, то и до сих пор охотились бы. Такинаду они уважают.
– Как-то не очень понятно, но очень интересно, – Мудрец потер подбородок.
– Это долгая история, братан… – отмахнулся Финт.
Все трое уставились на экран. В это время незнакомцы поставили у таблички несколько картонных коробок.
– Дары принесли, – сказал Такинада, – надо выйти.
– Да пошли они нахер! – Финт всплеснул руками, едва не выронив пульт.
– Невежливо, – сказал Такинада.
– Да похер! – Финт скрестил руки на груди и уставился в сторону.
– Надо выйти, – сказал Такинада.
– Да пошли они нахер! – повторил Финт.
– Невежливо, – повторил Такинада.
Мудрец, переводивший взгляд с одного на другого, хмыкнул.
– Круг замкнулся, – сказал он, – Финт, брат, я на Свалке человек новый. Я, конечно, многое уже успел повидать, но не до конца понимаю взаимоотношения местных обитателей. Что будет, если не выйти к ним?
Финт несколько мгновений помолчал.
