Мальчик шел на источник запаха, и, сбежав по лестнице вниз, увидел на пороге дома Грегори Лестрейда, который был старше его на семь лет и должен был в тот день отбывать в Лондон для прохождения дальнейшей службы в Скотланд-Ярде. Грег был его другом детства и никогда прежде не вызывал такого водоворота чувств.
Джон закрыл глаза и воскресил в памяти его образ. Все было как в кино: юный Джон застыл на ступенях и вцепился в перила, словно окаменев. Лестрейд был в темно-синем костюме из тонкой ткани, что слегка блестела на солнце, и белоснежной сорочке. Даже такую мелочь как начищенные до блеска ботинки, на которых не было и следа дорожной пыли, и две расстегнутые верхние пуговицы на рубашке он помнил, как будто это было только вчера.
«Рад видеть тебя, Джон», - произнес Грег своим восхитительным голосом, и Джон помнил, что был не в силах справиться с собственной новообретенной природой чувств, и смог только моргнуть. И именно в тот миг в нем вспыхнуло желание быть с ним, чтобы Грегори безраздельно принадлежал только ему.
После этого последовало три года мучительно коротких встреч. Грег стал инспектором и все реже приезжал домой, где был Джон, тем более, насыщенная жизнь мегаполиса привлекала его больше, чем унылые пейзажи деревенской жизни. Но Уотсоны просто так не отступают. Джон сбегал в Лондон, присылал Лестрейду подарки и письма. За два года, которые он провел в пансионе для омег, их общение не прекращалось. Вопреки установленным правилам, благодаря своему обаянию, он раздобыл сотовый и изредка посылал инспектору смс. Вот только никогда их общение не выходило за рамки дружеских. Лестрейд никогда не говорил о чувствах, и ни словом, ни намеком не показывал, что он может претендовать на Джона. Не было сказано ни слова о том, что они могли бы стать парой. Но это ничуть не мешало ему думать, что Грег любит его, но отчего-то боится своих чувств.
Джон сразу заметил, каким немного отстранённым становился взгляд инспектора, когда тот смотрел на него - будто строил внутри барьер, стены и преграды. Это несколько забавляло Джона. Впрочем, как и то, с какой заботой он относился к нему, хотя всячески скрывал это.
«Но он любит меня», - упрямо говорило сознание Джона.
Интуиция никогда не обманывала его. Он знал, что как омегу его привлекало в Лестрейде его стремление к справедливости, сила и желание защищать. Как истинный омега, способный выбирать, Джон иногда удивлялся тому, почему он остановил свой выбор именно на нем. Будучи учтивым со всеми, мысленно он был только с этим альфой. Даже скучными разговорами о том, что произошло на работе, Грег был способен увлечь Джона больше, чем Майкл Стэнфорд, знающий все о человеческой природе и теле.
В мире Джона Уотсона все вращалось вокруг холодного, но одновременно учтивого инспектора Скотланд-Ярда. Его поведение было загадкой, ведь остальные открыто проявляли свои чувства к Джону. Окутавший Грега ореол тайны привлекал его и околдовывал.
«Я должен быть безупречен сегодня, чтобы Грег понял, какое счастье обретает», - Джон с педантичной аккуратностью завязал бабочку. Он поискал несуществующие складки на одежде, придирчиво посмотрел на себя в зеркало и спустился вниз. К дому уже начали подъезжать гости.
========== Глава 2. Лицом к лицу. ==========
В этот день Джон машинально исполнял роль хозяина вечера. Он всех одинаково беспристрастно приветствовал, знакомился с каждым и всем желал приятного вечера. Постоянная концентрация помогала ему в этом, ведь сегодня в их доме отобедают сотни альф. Джон контролировал свое тело, заглушал инстинкт, ему вовсе не хотелось свалиться в обморок от переизбытка ароматов, что витали в воздухе. Тем более, тогда он бы выдал свой секрет. Обычные омеги никогда так не реагируют.
Когда через порог переступил дядя Джеферсон, который обычно приезжал самым последним, Джон устало вздохнул и прошел в зал. Среди собравшейся здесь толпы не было того, самого главного человека, что еще больше взволновало его. Мысли неотступно возвращались к известию о том, что Лестрейд заключил связь.
«Интересно, кто же его избранник или избранница?» - Джон прошел в центр зала, раздумывая о том, к кому бы из членов семьи подойти, чтобы было спокойнее. По крайней мере, когда они были рядом, ему не стоило беспокоиться о контроле. Его родители стояли у колонны и учтиво беседовали с каким-то представительным мужчиной, облаченным в серый костюм и опирающимся на зонт вместо трости, а зачем - Джон недоумевал, ведь на небе не было ни облачка. Он обернулся назад и заметил в дальнем углу свою сестру, которая общалась со своим альфой. Она как завороженная смотрела на него, будто перед ней во плоти было самое настоящее божество. Джон поморщился. Именно это его и пугало: то, как человек в одночасье способен лишиться собственного «я» и всецело отдать себя другому. В глубине души Джон гордился, что никогда не сможет испытать этого чувства.
