– А кому это я когда говорил?! – даже обиделся Иван.
– И тёте Клаве тоже!
– Да не скажу я никому! – буркнул Иван, исподлобья глядя на Саньку. – А сомневаешься – можешь не говорить!
– Да не сомневаюсь я! – досадливо поморщилась Санька. – И вообще, я считаю, что мой папа…
Не договорив, Санька смолкла, ещё немного помолчала и вдруг выпалила одним духом:
– Я считаю, что мой папа… что он – из будущего!
Выпалив это, она вновь замолчала. Иван тоже молчал, как бы переваривая только что услышанное.
– Из какого будущего? – проговорил он после довольно-таки продолжительного молчания.
– Из нашего далёкого будущего! – пояснила Санька. – А аппарат этот непонятный на самом деле – его «машина времени».
Замолчав, Санька в который раз уже внимательно посмотрела на Иван. Вид у него был не просто удивлённый, а даже несколько оторопелый, что ли…
– С чего ты взяла, что папа твой… – начал, было, он, но Санька тут же его перебила.
– Слушай, да ведь всё сходится! – воскликнула она, пододвигаясь к Ивану вплотную и даже хватая его за руку. – Всё просто идеально сходится! Папа объявляется в нашем лесу неизвестно откуда, ничегошеньки о себе не помнит… а потом в этом же лесу обнаруживают непонятный этот агрегат…
– Так его ж только через несколько лет обнаружили, – напомнил Иван. – И притом, в таком месте, хоженом перехоженном…
Санька задумалась на мгновение. Впрочем, почти сразу же разрешила загадку.
– Просто аппарат почему-то покинул папу, а сам исчез, вернувшись в своё далёкое будущее! А потом, через несколько лет, вдруг снова на этом же самом месте объявился! Как тогда, в сарае… помнишь, я тебе рассказывала?
Иван ничего на это не ответил.
– Ну вот, а папу в тот момент, когда аппарат его сюда доставил, какими-то лучами или волнами так шибануло, что всю память напрочь отшибло. А потом, когда он вновь увидел свою потерянную «машину времени», память к папе быстро начала возвращаться, и он…
Не договорив, Санька замолчала и посмотрела на Ивана.
– Вот так я считаю… – сказала она и вновь замолчала.
Она ждала, что же такого скажет ей Иван, но тот лишь молча и с какой-то даже непонятной жалостью смотрел на Саньку. И довольно таки продолжительное время.
– Ну, чего ты молчишь?! – не выдержала Санька. – Уставился и молчит! Выскажи, наконец, и своё авторитетное мнение!
– А не обидишься? – несколько неуверенно поинтересовался Иван. – Пообещай, что не обидишься!
– Обещаю! – медленно проговорила Санька. – Говори!
– Я считаю… – начал, было, Иван и вновь замолчал.
– Ты считаешь… – продолжила за него Санька. – Ну, что ты считаешь?!
– Я считаю, что твой отец просто бросил вас! – одним духом выговорил Иван. – Как и мой!
Высказав всё это, Иван молча и с какой-то даже робостью взглянул на Саньку.
– Давай, продолжай! – подбодрила его Санька, глядя куда-то себе под ноги.
– А что продолжать?! – буркнул Иван. – Вернулась память – вспомнил о своём прошлом! О жене, о ребёнке… ну и рванул к ним, вас оставив…
– Я – его ребёнок! – вдруг закричала Санька, вскакивая с места. – Я – его единственный ребёнок, понятно?! И я не виновата, что у тебя не было отца, что его совсем у тебя не было! А вот у меня был! И есть! И будет! И пошёл бы ты!
Бросив всё это прямо в лицо Ивану, Санька вылетела из комнаты, хлопнув напоследок дверью с такой силой, что даже стёкла в окнах зазвенели.
Примчавшись домой, Саньку сразу же бухнулась в кровать и… разревелась. И долго ревела, сама не совсем понимая истинную причину этих своих горьких слёз.
А, наревевшись, вдруг обнаружила, что Иван стоит у порога, переминаясь с ноги на ногу. Поняв, что обнаружен, он виновато улыбнулся.
– Садись, чего стоишь! – буркнула Санька сиплым от слёз голосом. – Ноги не казённые!
Пододвинув к себе ногой ближайший табурет, Иван осторожно присел на самый его краешек.
– Ты, это… извини! – проговорил он, глядя себе под ноги. – Не обижайся, ладно?
– Это ты извини! – сказала Санька, усаживаясь в кровати. – Тем более что, скорее всего, ты абсолютно прав, и он просто бросил нас и сбежал, не прощаясь! А я… я всё нафантазировала, дура наивная!
Иван вздохнул и некоторое время молчал. Точнее, оба они молчали некоторое время.
– А может, у твоего папы просто не было другого выхода, – стараясь быть справедливым, проговорил, наконец, Иван, прерывая тягостное это молчание. – Вот мой, например, так он даже моего рождения дожидаться не стал…
– И что с того, что мой дождался?! – сказала Санька и, смахнув ладошкой со щеки последние остатки слёз, добавила: – Оба наших папы, как говорится, затерялись в пространстве и времени.
– Это твой – в пространстве и времени, – внёс поправку Иван. – А мой – всего лишь в нашем российском пространстве.
– Значит, ты мне всё-таки хоть немножко поверил? – вскинула голову Санька. – Поверил, что это была настоящая «машина времени»?
Вместо ответа Иван лишь как-то неопределённо пожал плечами. Впрочем, Санька восприняла этот неуверенный жест, как знак несомненного согласия с её точкой зрения.
– И знаешь, что я думаю? – таинственно понизив голос, проговорила она. – Что, если нам с тобой…