Человек накрыл Сэйли одеялом и зевнул буркнул:
- Ладно... Давай уже спать... И это, не бойся. Я же рядом... – уже с закрытыми глазами добавил лейтенант устраиваясь поудобнее.
Сэйли слабо улыбнулась. Узнать о том что она всё же не одинока в этом мире, было хоть и неожиданно, но на удивление успокаивающе. Чуть поворочавшись, кобылка закрыла глаза.
“Завтра ведь еще в школу... А ведь до Понивилля я ни разу не была в школе! Может и правда, новая жизнь не такая уж плохая...”
====== 58-64 ======
57
“Инициализация...
Дислокация...
Цель...
Инструкции...
Инициализация завершена”
Четырехметровое тело задергалось и извиваясь принялось дергать огромным количеством маленьких лапок на брюшке. Суча конечностями с бешенной скоростью, длинная тварь начала прокладывать свой путь на поверхность.
“Проверка ограничений...
Добыча ресурсов – ограничения сняты .
Самоборона – без ограничений.
Скорость передвижения – ограничения сняты.”
Оставляя за собой тоннель диаметром чуть больше метра, здоровенная туша вылезла из своего убежища и, оказавшись посреди леса, остановилась.
“Сканирование...
Направление – югозапад...
Расстояние...
Двести тысяч квардов...
Загрузка меток...
Метки загружены.”
Четыре метра хитина, вдруг резко сорвались с места и двинулись в одним только им известному направлению.
В комнате, погруженной в ночную темень, на кровати, в самом углу, что-то зашевелилось.
Сэйли медленно слезла со своего спального места, стараясь двигаться как можно тише. Оказавшись на полу, кобылка, явно нервничая, сунула голову под одеяла и чуть повозившись, извлекла из под него кухонный нож. Сжимая рукоять ножа в зубах, трехногая пони тихонько развернулась и опасливо посмотрела на кровать Лукина.
Лейтенант спокойно спал, явно не потревоженный действиями кобылки. Сегодня вечером, он как и всегда в последнее время, грохнулся спать не раздеваясь.
“Сейчас или никогда!” – решила Сэйли и стала осторожно приближаться к спящему человеку. Отсутствие одной ноги сильно мешало скрытному передвижению, но кобылка передвигалась неспеша и акуратно. Судорожно сжимая нож в зубах, больше всего она боялась, что человек проснется и заметит её, но к облегчению маленькой пони, этого не произошло.
Добравшись до койки Лукина, Сэйли тихонько выдохнула, стараясь унять бешено колотящееся сердце и принялась как можно осторожнее забираться на кровать.
“Еще чуть-чуть... Давай Сэйл, ты справишься!” – подбадривала себя кобылка, буквально “вползая” на койку.
Лейтенант не пошевелился. По всей видимости, он так был сильно измотан дневными событиями, что совсем не замечал происходящего.
“Есть!” – пронеслось в голове у пони когда она наконец оказалась на кровати своего “отчима”. Языком поправив нож во рту, так, чтобы он оказался повернут лезвием к человеку, кобылка остановилась, ища опору для рывка.
“Вот и всё... Ты даже не проснешся, подонок!” – мысленно крикнула Сэйли, но в то же время в её голове пронеслась и другая мысль.
“Но он же не виноват! Даже наоборот, дядя Дима взял тебя к себе и ни в чем не отказывает!”
“Ложь! Всё это грязное вранье! Он взял меня к себя только чтобы сожрать!” – Сэйли пыталась “вытряхнуть” из головы ненужные мысли.
Но сосредоточиться у неё все равно не получалось. Навязчивый голос всё продолжал говорить о неправильности её решения.
Идея отомстить за своих родителей пришла в её голову еще в тот момент, когда человек пришел к ней в госпиталь. Уже тогда, глядя на Лукина, в голове Сэйли появилась жгучая ненависть. Ненависть к людям и пони,. К принцессам и гвардии. Ненависть к себе...
“Никто! Никто из них не остановил Леру! Где!? Где они были когда эта лживая тварь скармливала мне моего же родного отца!?” – спрашивала сама у себя кобылка, но никак не могла найти ответа. Она никак не хотела поверить что её жизнь в Чистом Сене, останется в прошлом. Счастливое детсво осталось где – то там, в темном подвале, рядом с останками её родителей...
Выдержать целую неделю в этой безумной, ужасающей тюрьме и остаться прежней, кобылке было не под силу. Каждый день, каждый час, она, изнывающая от жажды и голода, была вынуждена проводить прикованной к стальной арматурине, слушая стоны своих “сокамерников”. Но Лере этого казалось мало...
Первой в “коптильню”, небольшое углубление в стене подвала, отправилась папа Сэйли...
До сих пор трехногой пони слышатся крики и визги отца, когда человек, словно одержимая, потрошила его изможденное тело.
Следующим на очереди оказалась мать пони. Лера “великодушно” предложила ей свободу и конец мучений, при условии что она съест собственного мужа.
Но миссис Форес упорно сопротивлялась, несмотря на многочисленные избиения и пытки... Но это не помогло... Взамен неё, на предложение человека согласились Синс и Дэйзи. Подружки Сэйли, те кого она считала едва ли не членами семьи, чуть ли не с жадностью набросились на подгнившее тело жеребца.
Но и этого Лере показалось мало. Она потребовала доказательств того, что они “исправились”. Она потребовала смерти Трэйли Форес...
