— Я ведь только поинтересовался, — медленно ответил Роули. — Этот человек — наш единственный ключ к разгадке Андерхея. Теперь он мертв, и искать Андерхея — все равно, что искать иголку в стоге сена.
— Вы забыли о прессе, мистер Клоуд, — сказал Спенс. — Не забывайте, что рано или поздно значительная часть сегодняшней информации просочится в газеты. И если Андерхей жив и увидит публикации, то, вполне вероятно, заявит о своем существовании.
— Да, — с сомнением в голосе согласился Роули. — Возможно, он так и сделает.
— Но вы в этом не уверены?
— Я думаю, — сказал Роули Клоуд, — что победа в первом раунде осталась за Дэвидом Хантером.
— Не знаю, — ответил Спенс.
Как только Роули вышел из кабинета, Спенс стал рассматривать золотую зажигалку, обратив внимание на инициалы «Д. X.».
— Дорогая работа, — заметил он, обращаясь к сержанту Грейвсу. — Таких мало выпускают. Легко установить, где приобретена. В каком-нибудь из магазинов на Бонд-стрит.
— Вы правы, сэр.
Затем суперинтендант взглянул на наручные часы. Стекло их было разбито, а стрелки показывали десять минут десятого.
— О них упоминается в отчете, Грейвс? — спросил Спенс, взглянув на сержанта.
— Да, сэр. Говорится, что сломана пружина.
— А механизм движения стрелок?
— С ним все в порядке, сэр.
— А о чем, по вашему мнению, Грейвс, говорят нам эти часы?
— Ну, похоже, — неуверенно пробормотал сержант, — они могут указывать на время, когда было совершено преступление.
— Н-да… Если б вы так долго служили в полиции, как я, — заметил Спенс, — вы бы с достаточной подозрительностью отнеслись ко всему очевидному, как, например, разбитые часы. Это может быть хорошо известным, старым трюком. Стоит только перевести стрелки часов на нужное время, затем эти часы разбить вдребезги и удалиться, как вы обеспечиваете себе железное алиби. Но такого старого лиса, как я, этим не проведешь. Так что вопрос о точном времени убийства остается для меня открытым. Медицинская экспертиза свидетельствует — между 8 и 11 часами вечера.
— Эдвардо, — откашлявшись произнес сержант Грейвс, — второй садовник в Фурроубэнке, утверждает, что видел, как Дэвид Хантер примерно в 7.30 вечера выходил из своего дома через черный ход. Горничные даже не знали, что он — дома, полагая, что он находится в Лондоне вместе с миссис Гордон. Это говорит о том, что он был где-то здесь.
— Ну, что ж, — заметил Спенс, — будет очень интересно послушать рассказ Хантера.
— Похоже, с этим делом все ясно, сэр, — добавил сержант, показав на инициалы на зажигалке.
— Х-хм, — промычал суперинтендант. — Это еще ни о чем не говорит.
Спенс показал на тюбик помады.
— Она закатилась под комод, сэр. И, видимо, какое-то время там пролежала.
— Я все проверил, — сказал суперинтендант. — Три недели тому назад этот номер занимала женщина. Я знаю, что обслуживание сегодня оставляет желать лучшего, но думаю, раз в три недели они наверняка моют весь пол, в том числе и под мебелью. А в «Олене», надо сказать, довольно чисто.
— А если у Ардена была сообщница?
— Не знаю, — с сомнением произнес суперинтендант. — Именно поэтому тюбик с помадой я назвал «неизвестной величиной».
Сержант Грейвс едва сдержался, чтобы не воскликнуть: «Ищите женщину!» Он обладал великолепным французским произношением и знал, что это крайне раздражает суперинтенданта Спенса. Сержант Грейвс был тактичным молодым человеком, поэтому он и промолчал.
Прежде чем войти в Шепперт-корт в Мэйфэре, суперинтендант Спенс остановился перед его красивым портиком. Расположенный в благопристойном районе близ Шепперт-маркета, дом ничем особым не выделялся среди остальных построек и не привлекал излишнего внимания.
Войдя в холл, Спенс сразу же почувствовал, как его ноги погрузились в мягкий шерстяной ковер, увидел небольшой диванчик, покрытый бархатом, и жардиньерку с цветами. Прямо перед ним был лифт, сбоку от которого располагался вход на лестницу. В правой стороне холла виднелась дверь с табличкой «Оффис». Спенс открыл дверь и оказался в небольшой комнатке со стойкой, за которой стоял стол с пишущей машинкой и два стула. Один — у стола, а другой, с декоративной обивкой, — под углом к окну. В комнате никого не было.
Увидев кнопку на стойке красного дерева, Спенс нажал ее. Примерно минуту спустя через дверь напротив в комнату вошел представительный мужчина в униформе. Своей внешностью он походил на иностранного генерала или, возможно, даже фельдмаршала, но по речи явствовало, что он — лондонец и из низших слоев.
— Слушаю, сэр?
— Меня интересует миссис Гордон Клоуд.
— Четвертый этаж, сэр. Может быть, мне сперва позвонить?
— А она дома? — спросил Спенс. — Может быть, она у себя в деревне?
— Нет, сэр. Она здесь с прошлой субботы.
— А мистер Дэвид Хантер?
— Вместе с нею.
— Он никуда не уезжал?
— Нет, сэр.
— Где он был вчера вечером?
— А какое дело… — фельдмаршал вдруг стал агрессивным. — Что это все значит? Почему вы суете нос в чужую жизнь?
Спенс молча предъявил свое удостоверение. Фельдмаршал немедленно спасовал и стал любезен.
— Извините, я не знал, — пробормотал он. — Откуда я мог знать?
