Второй выход с кухни выводил во двор особняка Кояма. Немалый такой двор. Меньше, чем у Охаяси, но тоже ничего. В дальнем от меня углу двора располагался пятачок Мизуки — несколько тренажеров и три вида боксерских груш. Сейчас Мизуки отрабатывала скорость и выброс руки на пневматической груше, установленной на специальном столбе в виде буквы «Г». Красные шорты, черная майка с беспалыми перчатками, волосы, завязанные в пучок, — обычная ее экипировка во время тренировок. Из повседневного образа выбивались лишь волны «яки», исходящие от хрупкой девушки. Она вообще в таком состоянии была сама на себя не похожа — сбросив свой детский образ, выглядела чуть ли не старше Шины.
Подойдя и усевшись на один из тренажеров, стал наблюдать за ее тренировкой. Через пару минут она не выдержала.
— Тебе чего надо? — сказала она, резко обернувшись и полыхнув вспышкой «яки».
— Я тебе когда-нибудь говорил, что у тебя прикольная маечка?
— Что?
— Соблазнительно выглядишь, говорю.
— А… — на мгновение потерялась она. — Что? Тебе? Надо?
— Чтоб ты тон свой поумерила.
— Тебя это не касается.
— Какого хрена я тогда здесь делаю?
— Пускаешь слюну на недоступное?
— Мм… — задумался я напоказ. — Да вроде нет. К тому же ты не в моем вкусе.
— Ах так? Ты… Да я тебя…
— Да-да, внимательно слушаю.
— Пшел вон отсюда, извращенец.
«Извращенец»? Это она к чему?
— А ты заставь.
— Чтоб ты подох ненароком? Не хочу выслушивать поучения матери.
— Хо-хо. — Тьфу, вот же привязалось. — Как я погляжу, мания величия уже при тебе. — Хм. Может, и получится. А может, еще хуже станет. С другой стороны, не все ли мне равно? — А давай устроим спарринг? Но не простой. Если я выиграю, ты не будешь пользоваться бахиром две недели. За исключением случаев, опасных для жизни. Если победишь ты… эм… я выполню любое твое желание. В пределах разумного, конечно.
Услышав мои слова, Мизуки впала в задумчивость на целую минуту. Она вообще замерла. Ни вспышек «яки», ни злобных взглядов. Ответила она мне вопросом, ровно через шестьдесят одну секунду.
— Условия?
— Условия… — произнес я задумчиво. — Спарринг без ограничений, без лимита по времени. Победит тот, кто уронит своего оппонента на землю три… ну, пусть будет пять раз.
— Без ограничений? Думаешь, я тебе поддаваться буду?
— Полагаюсь на твое благоразумие, — удерживая на лице улыбку, слегка поклонился я.
— Его у меня нет, пора бы уже это понять.
— Хех. Учту на будущее. Но если ты согласна на спор, давай уже начнем.
Прыжок Мизуки и подшаг с ударом были довольно быстры. Быстрее, чем у двух третей Воинов, с которыми я имел дело. Но недостаточно быстрыми для меня. Чуть отклонившись назад, я ушел от прямого удара в голову и пошел на сближение, зайдя вбок и перехватывая второй удар рукой. Доворот, подножка и несильный толчок в плечо. Как итог, Мизуки кувыркается по земле. Один — ноль.
Быстро вскочив с земли и что-то прошипев, она вновь направилась в мою сторону, на этот раз не став подскакивать ко мне, но и не тормозя. Резкий и очень быстрый удар в корпус я принял на локтевой блок. В прошлый раз она явно била не в полную силу и скорость. И если со скоростью фиг с ней, и не такое видал, то вот принимать удар на блок не стоило — было достаточно больно. За первым сразу последовал второй удар, и тоже в корпус. Можно было увернуться или отвести в сторону, но я, сделав подшаг, поймал ее руку в захват, прижав к боку и взяв на излом.
— Ай-ай-ай!
Подсечка, толчок, и Мизуки мешком с картошкой падает на бок. Сгруппироваться она не успела, так что сейчас ей было несладко.
— Что ж ты так, — сказал я откатившейся в сторону девушке. — Два — ноль, кстати говоря.
И да, если кто не понял, проигрывать я был не намерен. Если бы это помогло ее успокоить, тогда без вопросов, а так… Я даже не могу сказать, почему именно я уверен, что это не поможет, знаю, и все. Шесть лет я с ней знаком, каждый божий день общался… ладно, не каждый, но тоже очень много. Конечно, у нас нет понимания без слов, но и того, что есть, мне хватает, чтобы утверждать — мой проигрыш ничего не даст. Правда, и выигрыш, вполне возможно, тоже.
В третий раз она подходила ко мне маленькими шажками, медленно, но с решительной миной на мордашке. В момент атаки я почувствовал взгляд со стороны кухни, так что свидетелем эпического кувырка девушки стал не один я. Ирими-нагэ — один из основных бросков айкидо, когда, двигаясь одновременно с нападающим, втягиваешь его в свое движение по кругу и бросаешь на землю. Весьма действенная вещь, если сумеешь правильно ухватить противника, что в реальном бою непросто. В итоге, когда Мизуки начала подниматься, я стоял лицом к дому и глядел на ухмыляющегося Акено.
— Да чтоб тебя, — пробормотала девушка.
— Да, я крут. Но паниковать не стоит — у тебя еще целых две попытки.
— С-с-пш-стр-ха-а, — непонятно что сказала Мизуки.
— Очень информативно.
— Извращенец!
Э-э-э? Чужая душа, конечно, потемки, но должна же там присутствовать логика?
