— Учитывая ваши отношения с родом Сатэ, сложившиеся в последнее время, — заметил Като, — любые неформальные соболезнования, ко всему прочему, он может посчитать издевательством.
— Тем более. Короче, ты понял, что делать, Сэн. Далее. Кого брать с собой на прием к Кояма, ты, надеюсь, понимаешь?
— Хикару. Я у них бываю постоянно, так что одного меня мало. Анеко и Райдон — приятели Сакурая, получается, и кого-нибудь из них будет мало. А идти туда втроем — слишком жирно будет для Кояма. Остальные — либо слишком малы, либо не урожденные Охаяси.
— Ты забыл моего брата и его семью.
— Не забыл. Просто мирить два наших рода должны правящие семьи. Если я приду туда с кем-нибудь иным, это будет выглядеть, как будто мы их опасаемся, а учитывая, что сближение инициировали мы…
— Все верно. Анеко тебе не говорила, с кем Сакурай пойдет на прием?
— Нет. Известно только то, что Кояма Шина тоже не в курсе этого. Как и Райдон. Этого вообще никто в их школьной компании не знает.
— Вполне возможно, что это будет младшая Кояма, — произнес Като.
— Ну да, вполне возможно… Ладно, незачем гадать, там узнаем, — закончил с этим вопросом глава клана. — Кстати, Като, ты не в курсе, что там с родовыми… м-да… землями Сакурая? Он их еще не сдал в аренду?
— Сдал. Причем своей фирме. Теперь Шидотэмору пятьдесят лет будет владеть этими землями. Хотя лично я считаю, что, как только Сакурай получит герб, они по обоюдному согласию разорвут договор.
— Хм, логично. Утер он нам нос с этими землями.
— А разве такое возможно? — спросил Сэн. — Мне казалось, что сдавать вещи со статусом «родовые» юридическому лицу, которым владеешь, невозможно.
— Он несовершеннолетний, — пояснил Като. — Фирма хоть и оформлена на него, но до восемнадцати он ей фактически не владеет.
— А как же он ей управляет? — не понял Сэн.
— Вопрос в том, как он ее вообще создать умудрился, — заметил Дай. — Развить, а потом еще и сохранить. Кстати, Като, займись этим вопросом.
— Уже, Охаяси-доно. Но пока получается, что все держится на… честности и уважении сотрудников. Впрочем, я только начал копать в этом направлении.
— Ты, главное, осторожней будь. Сакурай нам нужен, и незачем давать ему повод к недоверию.
— Как скажете, господин, — склонил голову глава СБ клана.
— Ладно, служба безопасности с этим справится. Теперь другой вопрос. Что будем делать с этой женщиной-боссом? — обратился глава клана Кояма к двум присутствующим в его кабинете людям.
Кояма Кагами, как всегда, промолчала, ожидая, что скажут мужчины, чтобы уже после них высказать свое мнение. Если это будет нужно. А вот наследник клана, поняв, что серьезные вопросы, связанные с кланом, закончились, расслабился, вытянул ноги и, поудобнее устроившись на специальной подушке — дзабутоне, высказал свое мнение:
— А ничего не делать.
— Что, прости? — переспросил Кента.
— Ничего не делать. У нас слишком мало данных по этому вопросу. Ты сейчас что-нибудь сотворишь, а потом еще хуже будет. На данный момент нам необходимо собирать информацию. Грубо говоря, тихо сидим и смотрим, что происходит.
— Пока не стало слишком поздно? Не ожидал от тебя подобного, сын.
— Единственное, с чем мы не сможем совладать, это если он в нее влюбится, — сказал Акено, поймав скептический взгляд отца. И не заметив такого же жены. — Хо-о-о… Пойми, отец, ты до сих пор считаешь Синдзи ребенком. Я порой тоже этим грешу, но хоть стараюсь смотреть и с другой стороны.
— И что там, на другой стороне? — усмехнулся старик.
— Например, ты почему-то не учитываешь, что именно Синдзи собирается использовать эту женщину. И любое наше телодвижение может навредить его планам. Единственное, что надо сделать, по моему мнению, это открыто поговорить с ним. Я все же учитываю, что он может не знать ее преступную сторону. Из-за чего способен наделать ошибок, которые могут негативно повлиять на его нынешние планы. Человек, добившийся его положения, вряд ли дурак. Или неопытный юнец. Он сам с ней разберется.
— С женщиной… ЖЕНЩИНОЙ, сумевшей стать одним из сильнейших боссов Гарагарахэби? Ему всего шестнадцать, сын!
— Я в него верю. А вот тебе пора уже оставить все эти интрижки за его спиной.
— Какие такие интрижки? — изобразил возмущение старик.
— Ну, например, шушуканья с родом Мори. Думаешь, я не знаю, что ты хочешь оженить парня на внучках этого вредного старикашки?
— Ну а что такого? Получится — здорово, не получится — и ладно… — пробормотал Кента. — Ты, между прочим, не прочь использовать его в сближении с Охаяси.
— Не использовать, отец, — резко ответил мужчина. — Я не против его участия в этом. И, в отличие от тебя, я ему об этом сказал.
Тишину, наступившую после слов Акено, нарушил его отец.
— Я не собираюсь на него давить, Акено, я никогда на него не давил. И мои действия, какими бы они ни были, не несли ему угрозы. Поэтому, сын, СБАВЬ ТОН.
