— В глобальном смысле — нет, — поднялся он на ноги.
Я аж остановился от такого ответа.
— В смысле? — нахмурился я. — А не в глобальном? Поясни.
— Некоторые члены Совета пытались выяснить обо мне хоть что-то и иногда переходили черту.
— Ха-а-а… — потёр я лоб. — Что случилось?
— Кагуцутивару пытался давить на мой статус и провоцировал, — ответил он. — Мацумаэ не воспринимал всерьёз. Пришлось наказать.
Вот дерьмище.
— Как? — потёр я лицо. — Как именно наказать?
— Я поговорил с Кояма и Фудзивара, попросив их поддержать меня, после чего в их присутствии словесно опустил Мацумаэ.
На удивление разумно для нерождённого ёкая. Я в первый момент о плохом подумал. Щукин о проблемах с Сореем не рассказывал, но кому как не мне знать, что шиноби любит действовать тайно.
— Ещё что-то? — спросил я.
— Через неделю после вашего отъезда меня попытался убить какой-то испанец, — произнёс он как ни в чём ни бывало.
— Какой ещё испанец? — вздохнул я тяжко.
— Нерождённый, — ответил Сорей. — Такой же, как я и Крысы. Мартинес Пунья Галас, если я правильно разобрался в его тарабарщине. Слабак, но кое-что может. Я не стал его убивать, загнал в тюремный камень.
— Кто его послал, выяснить удалось? — спросил я, надеясь, что послал его Древний, а не кто-то из местных.
— Прошу прощения, господин, — низко поклонился Сорей. — Но я не смог бы этого сделать. Связывающую его Клятву было видно невооружённым взглядом, а подобное обойти не в моих силах.
— Ладно, потом им займёмся, — сдержал я вздох. — Ещё что-то важное происходило?
— Это всё, господин, — ответил Сорей.
Что ж, могло быть и хуже.
Поваром Каджо был… таким себе. Возможно, я просто избалован хорошей кухней, но готовка старика никогда не впечатляла. Тем не менее она ни в коем случае не была отвратной. Простой — да, но вполне себе съедобной. Вот и на этот раз Каджо приготовил обычный японский обед, состоящий из риса… который я не люблю, но уже устал от него отмахиваться. В общем рис, суп и два вида закусок — из мяса с овощами и рыбы. После обеда я первым делом пошёл под кондиционер. Пусть сейчас и конец зимы, но на Филиппинах это не очень заметно. Для русского японца вроде меня. Зима здесь — это дожди, что сильно мешали нашей армии. И пусть для меня здешняя духота вполне терпима, но после горячего супа даже я захотел немного остыть.
И кстати, надо бы намекнуть Хирано, чтобы она занялась готовкой.
— Господин, — подошёл ко мне Каджо, и держа у груди трубку телефона, продолжил: — Кояма Акено-сан на линии. Что мне ему ответить?
— Давай, — протянул я руку. — День добрый, Акено-сан. Как вы тут без меня?
— Напряжно, — усмехнулся на той стороне Акено. — Этот твой заменитель — та ещё заноза в заднице. Я рад, что ты вернулся. Как у тебя дела?
— Отлично, — ответил я. — Можно даже сказать — идеально.
— Давно вернулся? — спросил Акено.
— Час назад, — ответил я. — Сейчас вот обед перевариваю, а потом пойду членов Совета навещать. Кстати, это вас Щукин обо мне просветил?
— Нет, — усмехнулся он. — Хотя — в каком-то смысле. Со мной Кагами связалась, сообщила о возвращении домой. Ну и заодно о твоём возвращении.
— И вы предположили, что на Филиппины я вернусь с Щукиным? — улыбнулся я.
— Ну да. Логично же, — ответил он. — Кстати, говоря о членах Совета, ты имел в виду, что всех посетишь?
— Да, — подтвердил я. — Всех.
— Понятно, — произнёс он. — Что ж, тогда жду.
— До встречи, Акено-сан.
— До встречи.
Вопрос Акено был далеко не праздным. Дело в том, что на Минданао сейчас находятся лишь Мацумаэ и Райдон, а все остальные уже давно переехали поближе к боевым действиям. Даже Кагуцутивару Фумики, чей Род отвечал как раз за Минданао. То есть по идее он должен был быть здесь, а по факту старик воюет на Лусоне. На Минданао же лишь небольшая часть военных сил его Рода. А вот кланы Хоккайдо, как и планировалось, до сих пор сидят на своей базе.
Первым делом я направился к Райдону. Правда, сразу с ним пообщаться не получилось, так как он командовал какой-то операцией. Очень сложной и напряжённой операцией. Я даже приближаться к нему не стал, а то вдруг отвлеку. В оперативном центре Охаяси творился ад адский, так что, отойдя в стороночку, я принялся наблюдать за тем, как Райдон в реальном времени получает десятки докладов, анализирует их и отдаёт приказы.
Через пятнадцать минут я ушёл, так как, судя по всему, занят Райдон будет не один час, и ждать его всё это время непродуктивно. Лучше Мацумаэ посетить.
Охрана у ворот дома Мацумаэ встречала меня поджатыми губами и хмурыми взглядами. Так после пятнадцати минут ожидания вышедший к воротам слуга заявил, что его господин слишком занят и не может меня принять. Да и вообще, о своём приходе лучше заранее предупреждать. Я сначала от такого прифигел, а потом вспомнил, что Мацумаэ не знает о моём возвращении, так что в его понимании к нему пришёл тот самый слуга, с которым он сейчас в контрах.
— Передайте ему, — пожевал я губами. — Дословно. Что Аматэру вернулся и желает поговорить с лидером кланов Хоккайдо.
— Не думаю… — начал было слуга.
— Живо… — перебил я его, сдерживая гнев.
