На то, что катер постоянно подбрасывало на волнах, ей было плевать. То ли магия, то ли с чувством равновесия у неё ещё лучше, чем у меня. Так или иначе, выглядела она в момент поклона самую малость нереально. А ещё я отметил странный взгляд Кенты, брошенный в мою сторону. Лишь через минуту, когда всё успокоилось, а мы в молчании продолжали нестись в сторону стоящего на рейде эсминца, до меня дошло. Хирано-то в глазах Кенты "виртуоз". Причём довольно крутой "виртуоз", способный без какого-либо прикрытия, лишь вдвоём с другим, по сути, "виртуозом", устроить большой кипиш во вражеской армии, несколько часов сражаться с ней на чужой территории, а потом спокойно вернуться для эвакуации. И вот эта выдающаяся женщина после одного лишь моего слова извинилась перед Кентой. Что у него сейчас в голове творится, я могу лишь в общих чертах представить, но он явно очень сильно удивлён и пытается понять, почему она меня слушается. Кто она вообще такая и откуда взялась? Но о последнем он, скорее всего, с самого их знакомства думает.
И ведь Хирано наверняка всё просчитала. Умеет же лиса, ничего не делая, разжигать в людях дичайшее любопытство. Сначала Чакри, теперь Кента. И это только те, о ком я знаю.
В порт Балера — небольшого городка на востоке острова Лусон — наши корабли прибыли только наутро. В самом Балере войск альянса почти не было, — не более чем необходимо для защиты порта и его инфраструктуры от диверсий, — а вот уже за городом раскинулась основная база. Туда мы с Кентой и направились на встретившем нас броневике. Правда, и на базе войск было не так чтобы много, основные наши силы находились на линии Кабанатуан — Талавера — Муноз — Сан-Хосе. Эта линия, а если смотреть по карте — полукруг, полностью закрывала вход в ущелье, ведущее в Балер. Некоторое время мы ещё Карранглан удерживали, который замыкал этот полукруг на севере, но через него крупным силам в Балер не попасть, так что в итоге войска оттуда вывели. По словам Щукина, Цуцуи использовал данный ход, чтобы продемонстрировать филиппинцам свою слабость, параллельно отвлекая от действительно важных направлений. Мой учитель фехтования трижды якобы штурмовал город и трижды отступал.
Всё утро я потратил на совещание со своими офицерами, а уже ближе к обеду направился в гости — за сегодня я должен навестить всех членов альянса. И начал я с Цуцуи, так как именно он главный герой, подготовивший площадку для наших войск на Лусоне. Его Род ещё и самый древний в альянсе, — после Аматэру, — плюс Цуцуи Ген мой учитель, но раньше на первое место выходила сила и влияние Рода, и только потом — древность. В начале войны, например, мне бы сначала пришлось навестить Кагуцутивару и только потом — Цуцуи. А уж если начать углубляться в этикет… Тут вообще чёрт ногу сломит, так как есть же ещё и личные отношения, причём не только положительные — в некоторых случаях именно врагов надо навестить в первую очередь, а за них у меня Мацумаэ.
Есть ещё один забавный нюанс — по уму, мне бы просто собрать совет альянса и поприветствовать всех разом, чтобы никого не обидеть, но низя-я-я… Особенно если сразу после приветствия к делам перейти. Члены альянса слишком разные как по возрасту, в том числе и личному, так и по силе. Про влияние их Родов, которому не так уж просто дать оценку, я и вовсе молчу. В общем, членов совета нельзя уравнивать, не могу я собрать их в кучку и, сказав "привет", перейти к рабочим вопросам.
Забавно — война войной, а этикет, будь добр, соблюдай.
В гости я ходил до самого вечера, так как нельзя зайти на пятнадцать минут, перекинуться парой слов и свалить. Некрасиво получится. Вот и сидел я где-то час, где-то два, а с Акено я и вовсе на три часа завис. Рассказывать об этих посещениях тоже особо нечего. Разве что можно упомянуть Кагуцутивару, к которым я зашёл после Цуцуи.
Начиналось всё как обычно — чай, разговоры ни о чём, немного о делах, но в какой-то момент Фумики решил кинуть мне предъяву по поводу Сорея. Типа какие у меня Слуги наглые пошли и как сложно было сдерживаться. Но на что только не пойдёшь ради дела. Причём выдал он это таким тоном… Хотя даже не в самом тоне дело, весь его вид в этот момент кричал, что я теперь ему должен.
— Кагуцутивару-сан… — произнёс я, приподняв брови. — А вы не охамели ли?
— Что, прости? — прищурился он.
— Я много раз спускал с рук отношение вашего Рода ко мне и Аматэру в целом, — произнёс я спокойным тоном. — Но вы раз за разом испытываете моё терпение на прочность.
— Я сейчас не понимаю, о чём ты, Синдзи-кун, — нахмурился он.
— Я о вашей наглости, Кагуцутивару-сан, — ответил я. — Под прикрытием родства вы уже в который раз… — помахал я рукой. — Перегибаете палку. Я вроде уже упоминал об этом, когда приглашал вас в альянс, но могу и повторить. Впрочем, — поморщился я. — Надоело. Давайте я просто верну вам приданое Норико, и мы забудем об этом псевдородстве.
Говорил я это не всерьёз — рвать отношения с Кагуцутивару невыгодно. Я и обвинениями-то начал кидаться только для того, чтобы осадить старика.
