— Официально две трети страны, — пожал Дутерте. — Неофициально — треть. И это я сейчас просто о количестве земель говорю. Стоит ли упоминать, что нам важнее то, что на этих землях находится? Сейчас я не могу сказать, просто не знаю, что нам оставят, но вряд ли что-то значимое.
Политикан… Я прям зауважал мужика. Серьёзно, он сейчас вместо того, чтобы сказать: "мы всё просрали и ради своей родни я сливаю, что осталось", подводит своих людей, влиятельных людей, к тому, что… К тому, что есть выход. И этот выход нашёл он. По поводу раздела Филиппин он, кстати, привирает. Тот же остров Лусон в договоре почти не фигурирует. Мы только обязались не трогать некоторые земли на его территории.
— Армия не сдастся, Ваше величество, — произнёс министр обороны мрачно. — Если они… Нам надо только…
И никто его не прерывал. Никто не поправлял. Все ждали окончания его речи, но её не было. Армия разбита, чтобы её собрать нужно время, деньги и ресурсы. Из всего этого, у Филиппин есть только деньги. Они проиграли японцам, скоро проиграют американцам, которые якобы их союзники. Аристократы потеряют земли, влияние, бизнесы. Развалиться им не дадут те же американцы, но толку, если в стране будет твориться хаос. Это сейчас собравшиеся с той стороны люди сильны и влиятельны по филиппинским меркам, а скоро к ним ломанутся остальные аристократы страны, жаждущие новых земель и влияния. Десятки, а может, и сотни тысяч аристократов с остатками своих военных сил. Да уж, нагнал Дутерте жути.
— Есть вариант решения… большинства проблем, — произнёс спокойно король. — Не очень приятный для нашей гордости, но… В основном это решение ударит по мне.
— Мы вас внимательно слушаем, Ваше величество, — произнёс Наварро.
Показательно, как по мне, осмотревшись, король произнёс:
— У нас с вами два врага… По факту. Японцы и американцы. Но первые хотя бы не подличали, они в открытую бросили нам вызов и честно сражались, а вот американцы меня бесят. Они хотят получить всё, не приложив ни грамма усилий. То, что я сейчас предложу, в основном ответ именно нашим американским, так сказать, союзникам. Я собираюсь подать прошение японскому Императору о принятии Филиппин под свою руку. Для нас почти ничего не изменится, флаг, разве что. Зато американцы не получат ничего. Со временем их вообще отсюда выдавят.
— Но тогда получается, что мы отдадим всё! — повысил голос министр финансов. — Американцы хоть что-то оставят.
— Это я отдам всё, — процедил король. — Вспомните ну или прочтите на днях стандартное прошение подобного плана. Им весь мир не первое столетие пользуется. Аристократы Филиппин ничего не теряют, просто превращаются в аристократов Японии. Все ваши земли… за исключением захваченных Аматэру, остаются за вами. Частное остаётся частным. Это я из короля превращаюсь в наместника, а вы ничего не теряете.
— Ваше величество… — начал было министр обороны.
На что король поднял руку, останавливая его.
— Я в ответе за своих подданных, — произнёс он. — Как и за поражение нашей страны. Справедливо, что и основные потери ударят именно по моему Роду.
— А вы уверены, что Аматэру вас отпустит потом? — спросил Наварро.
— Так ли это важно? — вздохнул король. — Если я не вернусь… что ж. Надеюсь, вы поддержите моего наследника и поможете управлять новым регионом Империи.
Показушник. Уверен, он рассчитывает вернуться и занять место наместника.
— Будьте уверены, господин, — склонил голову министр обороны. — Мы поддержим ваш Род всеми доступными силами.
Вслед за ним головы склонили и остальные аристократы. И что-то мне подсказывает, что они будут даже рады, если король не вернётся. Это правящий королевский Род сложновато сместить, а вот наместничество — это уже совсем другое дело. Пусть и в таком статусе, но управлять бывшими Филиппинами захотят очень многие. Хотя, сомневаюсь, что филиппинцы думают об этом прямо сейчас, — если только в общих чертах, — сначала они должны осознать и переварить новую, очень важную и неожиданную информацию. А вот потом — да, Роду Дутерте придётся решать ряд серьёзных вопросов, один из которых — как сохранить власть?
Впрочем, это уже не мои проблемы.
