«Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек»,
Та Страна, где всё чего–то стоит,
Ничего не стоит человек!
Нет противоядия от яда,
Если беззаконье этот яд.
Славные служители закона,
Беззаконье безнаказанно творят.
В разветвлённых ульях кабинетных,
Трутни жирные плодят себе подобных.
И смертельное своё вонзают жало,
В беззащитных, непокорных, неудобных.
Ветви власти, их в России три,
Разной масти коррупционеры:
Львы, Козлы и Змеи – вот они,
Части тела политической Химеры.
Рыжий шестилетний «Паганини»
С палубы бросает чайкам хлеб.
Мать его увозит из России –
Гению в России места нет…
Плюшевый медведь, футляр и скрипка.
Белая рубашка в рюкзаке…
Он оставил все свои игрушки
В бабушкином доме на Оке.
В этом русском маленьком мальчишке
Русская безбрежная душа!
И поёт она аккордом скрипки
За душою этой ни гроша…
Молодая мама – балерина
Как одной ей гения растить?!
Ей не танцевать в стране любимой,
Ей в чужой стране посуду мыть…
Вплавь хотела броситься обратно,
На корме стояла вся дрожа,
Покидают русские Россию
С тяжким грузом и без багажа!
И придёт всемирное признанье,
В замке на «Лазурном берегу»
Вновь седой маэстро просит маму:
«Мама расскажи мне про Оку!»
Молодая мама не ответит…
А в её глазах и боль, и свет…
И бросает бронзовое солнце
Блики на её большой портрет.
Он плывёт бесстрашно в океане.
Шляпа белая на золотом песке…
В раннем детстве научила его плавать
Бабушка в России на Оке!
Там впервые взял он в руки скрипку,
И смычком её коснулся, чуть дыша,
В этом подданном чужого государства
Русская безбрежная душа!
И летит она туда, за океан,
Где незримая Отчизна вдалеке.
Говорит он только по-английски.
Молится на русском языке!
Он опять идёт вдоль океана,
Волны след его смывают на песке…
Он поёт о белых, о берёзах
На родном, на русском языке!
И язык тот понимают океаны,
Ведь они от островов до островов
Вновь уносят русских из России,
Выходя от слёз из берегов…
Три волны российской эмиграции -
Слёз и горя три великие цунами,
Что ж мы сделали, о Родина, с тобою?
Что ж ты сделала, страна Отчизна, с нами?
Закрываем мы глаза и видим,
Как волной колышется ковыль,
Как однажды нас: ненужных, нелюбимых -
Превратит Отчизна наша в пыль.
Как огонь однажды разожжённый,
Всё горит кострами судными уж век.
И как молит Бога на чужбине,
Унесённый пеплом русский человек.
Сталевары, лётчики, учёные,
Инженеры. Как нам всем понять:
Почему страна, которой преданы,
Так легко способна нас предать.
Как себя, своих родных и близких,
От “тюрьмы и от сумы” спасти?
Если силовой метлой сметает
Власть, стоящих на своём пути.
Будешь жить в чужой стране далёкой,
Иль вообще уже не будешь жить.
Той отчизной дорожить непросто,
Что народом не способна дорожить.
Жизнь за Родину мы все отдать готовы,
Только “брать” – не значит “отнимать”.
Неугодным, оскорблённым, непрощённым
Родину придётся покидать.
Три волны. А сколько утонувших?
Сколько жертв? – Да кто же их считал…
В государстве, на тюрьму похожем,
Правды никогда никто не знал.
Эту правду знают только океаны,
Ведь они, от островов до островов,
Вновь уносят русских из России,
Выходя от слёз из берегов.
В шумный бар под вечер на Манхеттене,
Завсегдатай уважаемы войдёт,
Подмигнёт бармен ему лукаво,
И холодной водочки нальёт.
У седого этого красавца,
Широка душа да нараспашку.
О таких в России говорят -
Он отдаст последнюю рубашку.
Здесь для всех он странный бывший русский,
Тот, который всех бесплатно угощает.
Им не знать, ребятам, на Манхеттене.
Бывших русских на планете не бывает.
В платье золотом на круглой сцене,
Оперная прима из Перми,
Бывшая, на ломанном английском,
Вновь поёт о преданной любви.
Спой, красавица, на русском про черёмуху,
Просит гость и вместе с ней поёт.
Бывших русских на планете не бывает,
Кто родился русским – русским и умрёт.
Выйдет он из бара. Тихо на рассвете.
Что ж ему так дышится снова нелегко.
У него квартира рядом на Манхеттене,
Только дом родимый очень далеко.
Здесь тепло весною, на Урале – снежно.
И не тает долго, там весною лёд.
Там ему не холодно, там живёт любимая,
Там его отечество, там его народ…
Кто–то в белой шляпе смотрит в небо,
На Восток, где алая заря…
Кто он? Этот русский в белой шляпе?
Может это ты? А может – я?!
И прошу я тучу: «Ты пролейся,
Очищенья праведным дождём,
Над моей немытою Россией,
Той – что не «измерим», не «поймём»
И прошу я тучу: «Ты омой
Золотых церквей колокола,
Пусть звонят они, чтобы не спал народ
Беспробудно, и чтоб совесть не спала!
Слёзы смой с лица моей земли
И исчезни в небе мирном синем…
Стань источником надежд и вдохновенья
Ты для русских, Родина – Россия!
Расцвети великим многотравьем
Прогрессивных и гуманных перемен!
Ты детей своих, о Матушка – Россия,
Подними с «мозолистых колен».
Пусть дожди омоют землю русскую,
Белоснежным кружевом разоткут метели.
Никогда, чтоб Родину мою
Называть «немытою» не смели!
Чтоб могли её «измерить» и «понять»
Россияне! И она их тоже!
Чтоб всего дороже русским Родина была!
И они, чтоб были ей всего дороже!
Чтоб не мачехой, а матерью для русских,
Наша родина единая была.
Чтобы любящих детей она однажды,
