– Конечно, я бы предпочел, чтобы вы согласились на операцию… – признался Бокобза, провожая его к выходу. И за секунду до того, как Поль вышел в коридор, он схватил его за рукав и посмотрел ему прямо в глаза: – И последнее. Если облучение и химиотерапия не помогут, вы еще успеете вернуться к операции. Она будет сложнее, ткани станут более хрупкими, повысится вероятность отторжения кожного лоскута; но тем не менее все возможно. Я рискнул как-то провести такую операцию – и она прошла успешно.
По дороге домой Поль зашел во “ФНАК-Берси-Виллаж” на Кур-Сент-Эмильон и тут же увидел книгу Филиппа Лансона. В разделе “Духовный поиск” карманной серии он выбрал “Смерть, ворота в жизнь”[53] Элизабет Кюблер-Росс, довольно спорное название на первый взгляд, скорее уж наоборот, подумал он. Немного помедлив, он взял еще “Смерть – новое солнце”, тоже на редкость дебильное утверждение, но оно что-то ему напомнило, он не понял, что именно. И под конец купил еще книжицу некоего Давида Серван-Шрейбера, судя по всему, сборник психологических советов для больных раком. Не самая лучшая идея, сразу понял он: глубоко проникнувшись принципами позитивного мышления, автор призывал баловать себя по мере возможности, не пренебрегая, в частности, дружескими посиделками с шутками и прибаутками за бокалом доброго местного вина, употребляя его в умеренном количестве, он даже дошел до восхваления анекдотов про бельгийцев; от всего этого хотелось только лечь и умереть, особенно от шуток и прибауток; на самом деле оды местным винам и прибауткам тоже уже давно лезли у него из ушей – одним словом, это сочинение точно не для него. Элизабет Кюблер-Росс оказалась немногим лучше, его совершенно не убедила ее теория пяти стадий горя. Первые две стадии, отрицание и гнев, он, видимо, просто-напросто проскочил; третья – торг – в общем, тоже его почти не затронула, что касается последней – приятия, то она показалась ему какой-то насмешкой, и лишь четвертая стадия – депрессия – имела, на его взгляд, отношение к действительности; не теория, а сплошное очковтирательство, “Смерти, ворот в жизнь” ему хватило ненадолго. Открыв “Смерть – новое солнце”, он вдруг сообразил, что ему напомнило это название: дурацкое сравнение Ларошфуко, утверждавшего, что ни на то ни на другое нельзя посмотреть в упор, в случае солнца это откровенное вранье, в чем можно убеждаться каждое утро и довольно часто на закате. Несмотря на кретинское название, вторая книга оказалась гораздо интереснее первой: швейцарская психологиня была первопроходцем в описании околосмертных переживаний,
