Вернувшись к себе, Травин вызвал полковника Федорчука.
– Есть две новости. Обе хорошие. Надо взять в разработку некоего гражданина Назарова. Он сейчас в Минатоме. Это ты сумеешь. Несколько труднее другое. Потребуется справка о нем. И тут хорошая новость. Можешь не торопиться. Бумажка потребуется мне не сегодня, а послезавтра к утру.
– Иван Артемьевич! – Федорчук взмолился. – Это же нереально.
– Яков Алексеевич, дорогой, если бы мне ставили реальные задачи, их бы я поручал молодым и ранним, а тебя отпустил на заслуженный отдых.
Намек оказался настолько крутым и понятным, что Федорчук лишь обиженно засопел, поднялся с места, сказал: «Есть!» – и, подволакивая левую ногу, схлопотавшую осколок в Чечне, вышел из кабинета.
Через минуту перед Федорчуком уже стоял один из лучших его оперативников капитан Грызлов. Получив задание, он растерянно посмотрел на шефа:
– Это же нереально, Яков Алексеевич. У нас только фамилия человека и фото. Даже откуда он, мы не знаем.
– Вот и надо узнать.
– Может, я его задержу? Будь он у меня в руках, я из него через полчаса вытряс бы все, начиная с количества его любовниц и кончая излеченной гонореей.
– Это я знаю, но трогать мужика нам не позволили. Глядеть со стороны можно. Судя по некоторым сведениям, он приезжий из Узбекистана. Вот и начни с аэропортов. Куда прилетают из Ташкента? Проверь списки. Не найдешь там, давай вокзалы. На южном направлении в поездах всегда работают опера. Они знают в лицо даже вагонных тараканов. Бери и тряси всех.
– Он что, проходит по наркотикам?
– Ты воще, Грызлов! Запрос делает директор. Справка пойдет в Кремль. Какие, к черту, наркотики? Этот Назаров, по меньшей мере, резидент Карабаса-Барабаса. Иначе откуда к нему такое внимание? И давай так. Чуть что узнал интересного – немедленно звони. В любое время дня и ночи.
Час спустя Грызлов уже добрался до Гордова, который приехал поездом из Ташкента в один день с Назаровым.
– Взгляните на фото. Это лицо вам знакомо?
Грызлов шлепнул на стол фотографию Назарова, сделанную при его выходе из Минатома.
Гордов бросил на нее быстрый взгляд, потом посмотрел на Грызлова.
– Давайте без спринтерской гонки. Прежде всего вопрос: фото предъявляется мне для опознания? Тогда, по закону, карточек должно быть не менее трех, с изображениями других, сходных с основным персонажем лиц. – Он взял снимок, перевернул его изображением вниз. Постукал пальцем по чистой поверхности бумаги. – А здесь, извините, положено ставить печать, удостоверяющую официальность снимка.
– Кончайте, Гордов, – Грызлов занервничал. – Я знаю, у вас диплом юриста. Повторяю вопрос: это лицо знакомо?
Гордов пожал плечами:
– Я, конечно, могу ответить, если вас так припекает. Но учтите, коли дело дойдет до суда, то сообщу, что опознание проводилось с нарушением закона и без понятых.
– Да не дойдет дело до суда! – чуть не сорвался на крик Грызлов. – Мне важно знать, тот ли он человек, за кого себя выдает.
– А если он выдает себя за другого, как я могу сказать, кто он?
– Это мы установим сами. Главное: знакомо вам это лицо?
– В какой-то мере.
Грызлов вдруг изменил тон и неожиданно перешел на «ты».
– Послушай, Гордов. Ты же хороший оперативник. Так чего так сразу вздулся? Я на тебя попер, да?
– А ты сам как думаешь?
– Конечно, надо бы по-иному, но меня поджимают обстоятельства.
– Что с этим Назаровым? – Гордов почувствовал, что получил право спрашивать.
– Вот чего не знаю, так этого. С бугра на нас скатили команду собрать о нем все, что можно. Так тебе знакомо его лицо?
– Знакомо. Мы ехали в одном поезде из Средней Азии. Он тогда назывался Андреем Назаровым.
– Вы с ним знакомились?
– Специально нет. Я вел группу наркокурьеров.
– Он в нее входил?
– Нет, но такое предположение поначалу было. Впервые я увидел его в Бухаре в чайхане, где местные оперативники показали мне фигурантов. Были сделаны фотоснимки. Потом для меня выяснили, что к наркотикам Назаров отношения не имеет. Он инженер-нефтяник из Туркмении и в чайхане оказался случайно…
– Ты уверен, что он с ними не связан?
– Кто сейчас в чем может быть уверен? Но если за ним что-то есть, то другое.
– Почему так считаешь?
– В поезде его пытались крупно подставить. Именно мои подопечные. В багаж ему вложили пакет наркоты.
– Может, для отвода глаз? Чтобы отвлечь внимание от чего-то другого?
– В этом не было никакой нужды. В бригаде, которая проводила досмотр поезда, имелись их люди.
– Чем все окончилось?
– Вот в этом и фокус. Назаров тут же просек, что в его вещах закладка. Не стал раздумывать и избавился от нее. Собака вышла на запах, но обыск ничего не дал. Искавшие потянули пустышку.
– Значит, Назаров держался осторожно?
– Я бы сказал настороженно. Похоже, что он все время чего-то опасался.
– Ты не заметил, Назарову что-то угрожало?
– Раз ваша артель села ему на хвост, значит, и сейчас угрожает.
– Гордов, брось эти шуточки. Я серьезно.
– Если серьезно, он чего-то опасался. Надо иметь в виду и пропавший пакет с наркотой. Там, судя по его словам, товара было не меньше, чем на один кг. Это деньги. Думаю, у тех, кто делал закладку, образовалась в кармане брешь.
