– Предполагаемый расчет сил… Два парашютно-десантных полка полного штата… Средства усиления… Тыловое обеспечение операции… Горюче-смазочные материалы… Организация питания войск, подвоз продуктов… Планируемый уровень потерь… убитых, раненых… Потребность в развертывании полевого госпиталя…
Мандилов изложил замысел захвата местности, прочертил указкой на карте красивую концентрическую фигуру, сомкнул пятки, лихо бросил указку к ноге, как солдат карабин.
– Доклад окончил.
Президент поначалу записывал цифры, которыми жонглировал генерал, потом оставил это занятие и стал рисовать на бумаге какие-то зигзаги и окружности. В уме крутился вопрос, но его мысль предугадал Петров.
– Евгений Иванович, – голос секретаря Совета безопасности прозвучал с вежливой отчужденностью, – во сколько может нам обойтись такая операция?
Кашлев, прогремев отодвигаемым креслом, встал:
– Такого рода расчет, Сергей Ильич, будет сделан сразу, едва мы получим реальную привязку к месту проведения операции.
– И все же, Евгений Иванович, каким может хотя бы приблизительный порядок цифр?
Теперь уже вопрос задал президент.
– Расходы будут складываться из многих статей. Это стоимость переброски войск в район сосредоточения по железной дороге или автотранспортом, – в зависимости от удаленности гарнизонов. Далее, переброска десанта из района сосредоточения в зону боевой операции. В общую сумму войдет стоимость горюче-смазочных материалов, цена подвоза их в район действий для замещения израсходованных запасов. Расход боеприпасов. Амортизационные расходы, связанные с эксплуатацией техники, ремонт поврежденной и списание возможных безвозвратных потерь…
Президент сидел, плотно сжав губы, и крутые желваки вздули тонкую кожу на бледных щеках.
Начальник Генштаба раскрывал ту невидимую часть военной жизни, которую почти никогда не затрагивает пресса, не вспоминают генералы в своих мемуарах.
Обычно боевые действия воспринимаются обывателем как марш-броски войск, атаки, стрельба, наступления и оборона. У образцового патриота, смотрящего фильм о войне, могучая лавина наших войск, неудержимо рвущихся вперед на врага – летящие самолеты, гремящие огонь и извергающие металлом танки, завывающие залпы систем реактивного огня, – вызывают подъем гордости за свою армию. И почти ни у кого в такой момент не возникает мысль, что они видят огромный вентилятор, выдувающий из казны в пространство колоссальные суммы денег.
Об этом не задумывается и сытый, благожелательно настроенный к власти отец, чей сын уже отслужил в армии и не подвергает себя смертельной опасности на дорогах боев. Убивают других – меня это мало касается.
Между тем война касается всех.
Летят самолеты – потоки молочно-белой инверсии выплескивают в никуда невыплаченные пенсии, пособия, дополнительные возможности повышения минимальной зарплаты.
Гремит артиллерия – и сгорают в огне реактивных залпов будущие инвестиции в промышленность и сельское хозяйство, в дорожное и жилищное строительство.
Ползут танки, едут самоходки – и бесконечной лентой гусениц вместе с ними движутся вверх цены на бензин и солярку.
Президент усилием воли отогнал от себя тяжелые размышления. Легонько пристукнул по столу ладонью, привлекая к себе внимание.
– И все же, Евгений Иванович, каков возможный порядок цифр?
– На вскидку? В пределах сорока-пятидесяти миллионов. Конечно, при самых благоприятных условиях.
Президент встал.
– Генерал Мандилов, вы свободны. Вы, Евгений Иванович, останьтесь.
Когда дверь за докладчиком закрылась, президент спросил:
– Он у вас всегда такой, Евгений Иванович? Планируемый уровень потерь… Готов организовать мировую войну с энтузиазмом курсанта третьего курса. Ни политических оценок, ни предупреждений о возможных последствиях. Полководец Мальбрук. Чем и когда он командовал?
– Окончил Высшее общевойсковое командное училище. Командовал взводом. Был переведен на комсомольскую работу. Затем был корреспондентом окружной военной газеты. Переведен в Генеральный штаб. Служил. Окончил Академию Фрунзе. Назначен офицером-направленцем Генштаба. Окончил Академию генштаба…
– Блестящая карьера для военачальника в звании генерал-полковника. Блестящая, – президент повернулся к Петрову. – Давайте договоримся. И воспримите это как приказ. Здесь мне должны докладывать оперативные планы только офицеры и генералы, прошедшие должности командиров полков и дивизий. Командир комсомольского взвода слишком большой специалист, чтобы мы тратили на него время. Планируемый уровень потерь…
– Привычка, – сказал Кашлев. – Он уже который год докладывает прессе о потерях в Чечне.
Президент пристально посмотрел на Кашлева:
– Хорошо, Евгений Иванович, как вы сами относитесь к тому, что здесь было предложено вашим замом?
– С военной точки зрения план составлен в оптимальных параметрах. В этом я ручаюсь. Работали над ним толковые операторы.
– Значит, вы за?
