Мир будущего. Мир победившего бабла. Мир, в котором Лёха пашет на любой работе, лишь бы завтра можно было поесть вкусной пластиковой каши. Уничтожить… Спасение можно найти только в наркотиках или на дне бутылки. Уничтожить… Но по прихоти дочки богатого корпората, Лёхе ломают ногу, и работать он больше не может. А значит — и жить. Хочется только… Уничтожить… Больше терять нечего, и Лёха находит место, где существует только одно простое правило — уничтожить всех. И в этом месте собираются даже богатые, которых тоже можно уничтожить… Уничтожить! УНИЧТОЖИТЬ!!!
Пружинящей походкой молодой человек спешил на курьерскую базу закрывать смену. Лямки неудобной курьерской сумки на плечах уже натёрли кожу настолько, что хотелось выбросить сумку в ближайшую канаву. Сегодня он закончил немного раньше, и на улицах наблюдалось не так много народу.
Согнув левую руку, Лёха сжал её в кулаке так, чтобы большой палец смотрел ему в лицо. Условное движение активировало встроенный в руку имплант, и из тыльной стороны ладони выглянуло прозрачное окошко. Пролистнув несколько не столь важных сообщений, он взглянул на время. Половина десятого. Рабочий день закончился ещё в 8 часов, но большинство людей работали дольше, потому и уходили к 10 вечера по домам. Отключив проекцию, Лёха поправил лямки и поспешил дальше.
— Куда это ты спешишь, золотце? — в спину парню донёсся спокойный и властный голос девушки, заставив его остановиться, как вкопанного.
Таких, как он, погрязших в наследственных кредитах, называли золотыми, а иногда использовали слово «золотце». От этого тихого и спокойного голоса у него волосы на затылке зашевелились. Медленно поворачивая голову, он ожидал самого худшего. Перед девушкой с отбелённой кожей стоял загорелый, сутулый от работы и исхудавший от искусственной еды курьер. Здоровая и натуральная пища нынче крайне дорога, и доступна единицам лучших. Как и отбелённая кожа — признак высокого статуса — была доступна только таким, как она.
Что она делает в стойлах? — с ужасом подумал парень. — Это же довольно бедный район, в котором обитают только золотые! И как я её вообще проморгал?!
На фоне загорелого худого парня, бледная высокая девушка ослепляла своей красотой и пахла здоровьем. На ней красовалась прекраснейшая малиновая юбка чуть ниже колен и тонкая кофта. Малиновый цвет имели право носить только кисены, а золотых, посмевших надеть малиновую одежду, ждали только шпицрутены или нагайки. Ибо не по рангу. Впрочем, стоила малиновая одежда слишком дорого, чтобы такие, как он, могли даже подумать о ней. С первого же взгляда Лёха определил в её одежде модуль «хамелеон», позволявший менять цвет ткани силой мысли.
Если у неё «хамелеон», то… — задумался было Лёха, и сглотнул, посмотрев на её безупречное лицо. На девушке не было очков дополненной реальности — более дорогой игрушки, нежели его дешёвый имплант в руке. А это значило только одно — у неё встроен самый дорогой имплант, выводивший все данные прямо на сетчатку глаз. А позади неё как бы невзначай пошевелил плечами молчаливый телохранитель, прожигающий взглядом замызганного курьера. Кисен стояла, облокотившись на столь же роскошный автомобиль с подсветкой, зависший в воздухе над землёй. Аэромобили были доступны только… Да почти никому. На фоне бедняцкого района, аэромобиль, как и его хозяйка, сильно выделялись, подобно яркому изумруду в куче щебня.
— …Оглох, золотце? — промурлыкала девушка, и на её плечо упала прядь чёрных волос. Лёха вдруг с ужасом осознал, что за размышлениями пропустил её слова мимо ушей. — Забыл, как приседать? Ну ничего, сейчас напомним.
Каждый раз, проходя мимо кисенов, золотые должны выполнять ритуал приседаний, выказывая тем самым уважение. Поставить пятки вместе, затем двумя ладонями хлопнуть два раза себя по голове, развести руки в стороны, и присесть. Каждый обитатель стойл за всю недолгую жизнь отрабатывал эти движения до автоматизма. А за неисполнение ритуала…
— Господин газырь, научите манерам наше золотце, — с ленцой обратилась она к проходящему мимо законнику.
А этот-то откуда?! — с ещё большим ужасом изумился парень, всё больше понимая, что с каждой секундой благополучный исход этого дня становится всё призрачнее.
Газырей в стойлах ненавидели, и появлялись они здесь только на бронетехнике в рейдах. Одинокого же газыря, прогуливающегося по стойлам, очень быстро убьют за ближайшим углом. А правоохранители даже не станут искать виноватых или проводить расследование — себе дороже. Просто отправят рейд, постреляют, побьют, на общественные работы упекут, или ещё что придумают. То, что патрульный газырь появился в стойлах и так удачно попался на глаза кисену, не могло быть совпадением. Вывод был очевиден — кисен решила развлечься в стойлах.
