Уника убегала к двери, влекомая Унико. Офидиэль, не выпуская из лап своей жертвы, в грудь которой только что впился, метнулся назад и успел преградить путь беглецам. Они отскочили к противоположной стене. Кобра быстро сориентировалась, злобно отбросила жертву и в ужасе увидела, что это было, — окровавленное тело Мизара корчилось в предсмертных конвульсиях на полу. Мастер боевых искусств мужественно пожертвовал жизнью ради спасения Уники: когда Офидиэль закрыл глаза, чтобы вырвать у нее сердце, он кинулся к ней и подставил свою грудь под клыки кобры.
Ярость охватила Ангела Зла, и он заметался по комнате, испуская леденящие душу вопли. Он вышиб стеклянную дверь, выходившую на север.
Затем бросился в другую сторону и стал крушить несущую балку дома. То, что когда-то было жилищем Уники, теперь сотрясалось под ударами гигантской змеи. От деревянного потолка отлетали обломки, и два ангела забились в более или менее безопасный угол. Нишида схватил голову Метатрона и старался закрыть ее своим тщедушным тельцем. Зак исчез.
Унико потрясенно наблюдал за происходящим. Он ничего не мог сделать, и только обнимал Унику, стараясь не поддаваться ощущению собственного бессилия. Он видел, как монстр нанес последний удар, замер, чтобы отдышаться, и повернулся в их сторону. Вокруг падали обломки бревен, а Офидиэль неумолимо приближался к ним. Унико судорожно искал хоть какой-нибудь выход из ситуации. В отчаянии он поднял голову и заметил слабое свечение, исходившее из остатков крыши. Он присмотрелся, не обращая внимания на кобру, которая уже была в нескольких метрах от них, и увидел, что наверху, из сломанной крыши, торчит рукоятка Аэтерны.
Унико указал Унике наверх.
— Что? — спросила она.
— Посмотри туда!
— Куда?
— Вверх, смотри… меч!
— Что ты хочешь сделать?
— Давай возьмем его!
Он сжал ее пальцы и потянул за собой вверх, к мечу. Кобра раздосадованно смотрела на них, ничего не понимая. Унико хотел схватить рукоятку свободной рукой, но у него не получилось. Он еще крепче сжал руку Уники, сосредоточился и попытался выдернуть меч.
Он нам не поможет… — подумала Уника. — Меч слишком тяжел для нас. Но восхищение смелостью друга взяло верх над сомнениями. Она накрыла своей рукой руку Унико, и они резким рывком вытащили меч из щели в крыше. Как и в прошлый раз, от тяжести оружия они по инерции упали вниз. Они держали меч обеими руками, но понимали, что не смогут поднять его и сражаться. Офидиэль был уже совсем близко.
Все кончено, больше ничего нельзя сделать.
Ангелы покорно ждали атаки кобры, чья жуткая окровавленная морда нависала над ними, готовясь к смертельному броску. Она уже оскалила пасть и напрягла мускулы, когда Уника вдруг почувствовала в себе огонь жизни, воспламенивший ей душу.
«Посмотри на меня», — мысленно приказала она Унико.
Он повернулся к ней и увидел, что ее глаза горят ярко, как никогда. Их взгляды растворились друг в друге, слившись воедино.
Не говоря ни слова, Унико быстро приблизился к Унике и накрыл ее губы своими.
Ослепительное сияние заполнило то, что было Алтарем Чувств, наводнило всю комнату и выбило уцелевшие окна. Офидиэль зажмурился. Когда он смог приоткрыть глаза, то почувствовал, как кровь стынет у него в жилах. Нишида и Метатрон тоже медленно подняли веки, думая, что монстр уничтожил ангелов. То, что они увидели, заставило их остолбенеть.
Кобра застыла на месте и смотрела туда, где только что находились два белокурых ангела.
Они исчезли.
На их месте стоял Ангел-Воин с волосами цвета солнца и в одежде цвета ночи. В одной руке он держал световой щит, другой сжимал Аэтерну. Глаза необычайно яркого синего цвета вызывающе смотрели на кобру.
— С возвращением, Уника, — еле слышно прошептал Метатрон.
Уника стояла перед Офидиэлем, воинственная и прекрасная.
Она казалась неподвижной, но на самом деле очень-очень медленно двигалась, сосредоточившись и неотрывно следя за коброй.
На ней было воинское одеяние из темно-синей материи, облегающее стройное тело. Грудь и плечи прикрыты панцирем, на руках латы, на ногах — наколенники. В правой руке она держала Аэтерну, в левой сжимала световой щит, за спиной у нее торчал самурайский меч. Золотые волосы были распущены, ярко-синие глаза сияли.
Уника была ослепительно красива.
Выйдя из ступора, Офидиэль решил перевоплотиться из змеи в воина. Приготовившись к бою, с безумной улыбкой на губах, он встал напротив Уники, держа в правой руке огромный меч с широким лезвием.
— Вот это интересно, — пробормотал Офидиэль с показным спокойствием. — Это настоящий сюрприз. Великая Уника вернулась, чтобы оказать мне честь сразиться с ней.
В ответ он не услышал ни слова.
— Отлично выглядишь… Ты, наверное, хорошо отдохнула, пока твои друзья сражались. — Офидиэль окинул Унику с головы до ног взглядом, в котором были одновременно восхищение и ненависть. — Ты обворожительна. Видимо, ты стала такой красивой специально для меня…
Лицо Уники было по-прежнему бесстрастно.
