— Мы должны любой ценой избежать кровопролития на земле. Поэтому Метатрон попросил меня сейчас же отправиться туда: мне нужно заранее определить, что и кого Офидиэль будет атаковать в первую очередь. Это, по сути, превентивная мера. Но я должна сделать это в одиночку, чтобы быть максимально быстрой и оставаться незаметной. — Она сглотнула, словно пыталась избавиться от кома, стоявшего в горле, и продолжила: — Думаю, я останусь там надолго… и это произойдет в ближайшее время.
Это была самая сложная часть для нее. Она лгала собственным друзьям, ангелам. Наверное, она никогда не сможет простить себе это — или же найти этому уважительную причину.
Аллибис снова погрустнела, но продолжала заботливо улыбаться.
— Нужно разделиться на два фронта. Поэтому я не могу больше оставаться с вами и защищать нашу родную долину. Но душа моя останется здесь, и я всегда буду рядом. Что бы ни случилось, ничто не сможет разлучить нас.
Она на мгновение замолчала и посмотрела в глаза каждому из стоявших перед ней ангелов. Они были полны слез, которые текли по их растерянным лицам. И когда снова заговорила, она вложила всю душу в свои слова.
— Вы должны мне кое-что пообещать. Пообещайте, что когда вам станет грустно, невыносимо грустно, вы заглянете внутрь себя. Что вы будете слушать свое сердце. Что вы вспомните самые важные и яркие моменты вашей жизни. Те, ради которых и стоит жить. Потому что только когда вы поймете, каким богатством обладаете, у вас появятся силы идти дальше, сражаться и побеждать. Запомните это. Запомните навсегда: все, что вам нужно, есть в вас самих. — Она поднялась еще немного выше, развела руки в стороны, словно пытаясь обнять всех и прижать к себе, и едва слышно выдохнула:
— Когда вы захотите услышать меня, вы найдете меня в своей душе. И я поступлю так же.
Уника не могла отделаться от угрызений совести. В сердце ее бушевал настоящий ураган страстей. Голова пульсировала болью, и казалось, виски сейчас лопнут. В груди пылал пожар. Руки тряслись.
Она посмотрела на Езода. Они больше никогда не будут вместе летать.
Она посмотрела на Нишиду. Они больше никогда не встретят вместе весну.
Она посмотрела на Аллибис. Она больше никогда не поделится с ней яркими красками будущего.
Она посмотрела на всех остальных. Ей будет их очень не хватать.
Потом она посмотрела на солнце и с сожалением мысленно попрощалась с ним. Быть может, она в последний раз его видит: в другой жизни она будет смотреть на него другими глазами.
— Ну что? Никому не интересно, что сегодня на ужин?
Громкий звучный голос Крейга отдавался эхом в комнатах. Профессор приготовился к приему гостей: на круглом столе на кухне, на четырех джутовых салфетках лежали аппетитного вида чизбургеры и четыре основательные порции картошки-фри. Рядом стояли бутылки с пивом, черничным соком, колой и минералкой.
Ребят поначалу немного стесняло гостеприимство Крейга: с самого приезда они не проронили ни слова. Они все осматривались, обменивались взглядами, в которых читались то интерес, то подозрение.
Дом был маленький, но очень уютный. Кирпичные стены, деревянные полы и мебель мореного дуба придавали ему какую-то теплую атмосферу.
— А я смотрю, вы трое — гурманы, ждете, пока все немного остынет — и правильно делаете… но не советую вам особо медлить, а то я ведь много чего могу съесть.
После второго приглашения к столу, ребята все-таки поднялись с кресел, стоявших перед камином.
— Давайте. Налетайте же! И — приятного аппетита! — сказал Крейг, прежде чем схватить свой чизбургер обеими руками и впиться в него зубами. Выглядел он при этом довольно смешно.
Напряжение спало. Ева налила себе воды из графина, а Джо открыл банку с колой.
Зак держался в стороне; облокотившись на комод, он сказал:
— Вы, конечно, очень добры, но я думаю, что теперь вы должны нам кое-что объяснить. Например, почему мы здесь? Мы хотим знать, — он сделал небольшую, но очень красноречивую паузу, после чего добавил: — Сейчас же.
Крейг посмотрел ему прямо в глаза, пораженный его тоном. Профессор на мгновение застыл с бургером в руках, потом положил его на тарелку и, аккуратно вытерев рот салфеткой, заговорил:
— Заранее прощу прощения за небольшую преамбулу. Думаю, она вам пригодится — чтобы понять, что происходит. После университета и аспирантуры я посвятил себя глубокому изучению Кабалы…
Усталые глаза ребят обратились к профессору, который тут же пояснил:
