— Не бойся, — прошептал он ей на ухо, — много лет назад, глядя в глаза твоей матери, я дал себе обещание, что спасу тебе жизнь.
Измученная и обессилевшая, Ева опустила голову ему на грудь. Она была без сознания и по-прежнему не приходила в себя.
— Зак, профессор Вальден, залезайте ко мне на спину! Отправимся все вместе в Башню, — предложил Езод.
Нишида подошел к Мизару.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Ты пригляди за Уникой и Унико. А я позабочусь о ней. Это мой долг. Я оберегал ее мать, когда та была беременна. Я ходил за ней по пятам, до тех пор пока не раздался первый крик новорожденной. И теперь я тоже выполню свою миссию.
Нишида кивнул. Он коснулся бледного лба девушки и сказал ей шепотом:
— Теперь ты знаешь, кто твой Ангел-Хранитель.
Метатрон их ждал.
— Поторопитесь! — повелевал Мудрец. — Я приготовил Зал для Медитации.
Он отвел их в просторную и уютную комнату. Стены были выложены из кирпича и песчаника, а швы между ними заполнены белой известью. Потолок был шедевром деревянного зодчества. Множество прямых и поперечных балок украшала искусная резьба. Оконные ставни были плотно закрыты, и сквозь щели просачивался густой золотистый свет. Здесь царила атмосфера гостеприимства.
Уника уже бывала здесь. Это был самый тихий и уединенный уголок во всем здании, лучшее местечко, чтобы погрузиться в себя и предаться размышлениям. Здесь было комфортно, но пусто, и эта пустота помогала отстраниться от всякого рода веселья и легкомыслия. Здесь не было мебели, кроме большой кровати и простенького диванчика. Казалось, даже воздух тут пронизан мудростью самого Метатрона. Уника знала, что он каждый раз покидал эту комнату будто заново рожденный, что здесь он черпал новые силы и вдохновение.
Мизар осторожно положил бесчувственное тело Евы на квадратное ложе, расположенное в центре зала. Состояние девушки ухудшалось с каждой минутой: она не приходила в сознание и едва дышала.
Метатрон внимательно ее осмотрел. Его глаза видели насквозь. Его руки были руками опытного врача. В его мозгу бурлил водоворот мыслей, догадок, рассуждений, умозаключений и выводов.
Атмосфера этой комнаты навевала ощущение покоя и неподвижности, все тут соблюдали тишину. Каждый из присутствующих боролся с нарастающим в душе страхом: прошлое, настоящее и будущее перемешались, перепутались воспоминания и планы. Еще несколько минут назад ребята парили в открытом небе, а теперь все это казалось им иллюзией.
— Твой диагноз оказался правильным, — сказал Метатрон, обернувшись к Мизару. — Без сомнений, это синдром Аризуйи, — он сделал многозначительную паузу и добавил: — очень тяжелая форма.
— Это излечимо? — спросил Крейг Вальден вполголоса.
— Да. Ангелы присмотрят за ней, — Мудрец подошел к своим гостям и, пожав каждому руку, проводил их до выхода. — Пожалуйста, подождите внизу, в гостиной. Чувствуйте себя как дома.
Он посмотрел на Нишиду и сказал ему так, чтобы никто больше не слышал:
— Проводи их и не спускай с них глаз ни на секунду. И не теряй с нами мысленного контакта: надо решить, что делать.
Нишида кивнул и пошел вслед за Заком и Крейгом Вальденом. Уника и Унико все еще стояли у изголовья Евы.
— Вы тоже идите, — позвал их эльф. — Еве надо немного отдохнуть, да и вряд ли вы уже чем-нибудь ей поможете.
Как только они переступили порог, Нишида затворил за ними дверь.
Метатрон тяжело вздохнул.
— Жизнь — самое ценное и самое хрупкое, что у нас есть, — он закрыл лицо руками. — Все рождается, все живет, все умирает. Исключений ни для кого нет. И каждый из нас приносит в мир что-то особенное. Смысл нашей жизни в том, чтобы дать другим нечто важное. Эта девушка еще не жила, мы не позволим ей умереть.
Еву охватил приступ сильного кашля. Ее тело изогнулось от мучительных судорог, голова металась по подушке.
— У нее невероятно тяжелый приступ. Она вся побледнела, легкие сдавило так, что невозможно вдохнуть. У нас совсем мало времени, — констатировал Метатрон.
— Единственное лекарство — это сок корня черного мангрового дерева, — Езод уже знал ответ.
— Да, но мангровые деревья растут только в Тинкинблу. В данный момент мы не можем туда попасть… кто-то из нас должен отправиться за лекарством в Амазонию.
«Это сделаю я! — предложил Нишида из другой комнаты. — Езод не может покидать Сефиру: он должен стоять на страже и охранять долину. А я знаком с природой лучше всех. Мизар проследит за ребятами вместо меня. Максимум 3 часа, и я вернусь».
— Нам надо спешить, — согласился Метатрон. — Самый тяжелый недуг, который мы лечили, был тот самый синдром Аризуйи, но тогда он был вдвое слабее, чем у Евы.
— Смотрите! — закричал Мизар. — У нее кровотечение!
Кровь густой струей текла из носа и уголков губ Евы.
Метатрон переглянулся с Езодом. Потом с Мизаром. На несколько мгновений воцарилась глубокая тишина, которую первым нарушил Мудрец:
— Нишида, вперед!
