Пулемёт у меня с коляски сняли, раз переговорщик оружия не должно быть, только личное, так что встав на люльке, я поднял в руке белую материю, похоже исподнее чьё-то, скорее всего из немецких трофеев, и мы с Соколовым покатили вглубь поля, где наши прятались от наших взглядов. По пашне было тяжело мотоциклу идти, качало, но я держался за плечо Соколова и махал тряпицей над головой, встав на сиденье коляски. Так и проехали около километра, когда из пшеницы поднялось с два десятка бойцов и командиров. Половина из них имели зелёные фуражки пограничников. О, это я удачно зашёл.
- Останови, - велел я водителю.
Мотоцикл замер, и я, спрыгнув на землю, подминая стебли пшеницы, направился навстречу советским командирам. Там двое вышли мне навстречу, остальные на месте остались. Вокруг во множество головы торчали, наблюдали что будет. Один был полковником с перевязанной бинтами головой, второй лейтенант. Я подозреваю переводчик. Так и оказалось. Тот начал представлять командира дивизии.
- Не суетись, лейтенант, - сказал я тому на русском, и кинув руку к виску, пальцами больно ударившись с непривычки по краю каски, доложился. - Товарищ полковник, командир танковой роты лейтенант Бард, Девятнадцатая танковая дивизия Пятой армии, выполняю особо секретное задание командующего армии. Имею при себе все нужные бумаги. Разрешите предъявить?
- Показывай, - с интересом меня изучая, разрешил тот.
- Лейтенант, помоги.
Я скинул правый рукав френча, у немцев майки были, и тот помог размотать бинт. Достав из пакетика своё удостоверение и приказ командующего оказывать мне всю необходимую помощь, тот около минуты изучал приказ. Потом полковник повернувшись подозвал кого-то рукой и к нам прошло ещё пять командиров, одному в звании майора тот дал изучить бумагу, и майор подтвердил, подписи он узнаёт. После этого я вернул документы на место и пока переводчик бинтовал руку, я и пояснил:
- Товарищ полковник, просьба у меня одна, помочь с людьми. Я заметил у вас много людей в комбинезонах. Нужны танкисты, шофера, зенитчики, разведчики и интендант. Ещё повар и военврач. Рота моя тут формироваться будет, в тылу противника, на базе брошенной техники. Это один из приказов, отданных мне.
- Рисковый приказ, - покачал тот головой. - Будут тебе люди, лейтенант.
Тот отдал приказ командирам и вскоре на поле были выстроены все люди. Я даже рта открыть не успел, как услышал крик:
- Слава!
Повернув голову, я улыбнулся, от строя бежала знакомая рыжая девушка, военфельдшер Лютова. Подбежав, та первой обняла меня, да и я не сплоховал, покрутил ту. Наконец мы расцепились, и та спросила:
- Откуда ты тут взялся?
- Вы его знаете? - тут же спросил старший политрук, я подозреваю из Особого отдела дивизии, взгляд выдавал профессию.
- Это старший сержант Бард. Я рассказывала, как мы из окружения выходили. Он из большого танка мост расстрелял с поездом на нём и бензином.
- Уже лейтенант, - улыбаясь пояснил той. - Немцы штаб армии захватили, а я отбил. За это мне лейтенанта дали и наградили третьим орденом «Красной Звезды».
- Ого. А ты завидный жених.
- Ха-ха, что есть, то есть. Ладно, мне людей в роту отобрать нужно.
Мы отошли чуть в сторону. Отдельно строй танкистов, я их двадцать шесть насчитал, знакомых нет, я специально смотрел. Те не понимали почему среди их командиров немец стоит, но приказ выполнили, выстроились. Мы прошли к танкистам, и я громко сказал:
- Товарищи танкисты. Я лейтенант Бард, ротный из Девятнадцатой танковой. Выполняю особое задание командующего. Мне нужны бойцы. Танкисты, шофёры и разведчики, бойцов пять-шесть. Добровольцев прошу выйти из строя. Если есть добровольцы из пограничников, тоже возьму. Единственно, командиры званием выше лейтенанта мне не требуются. Не обижайтесь, мне конфликтов в роте не нужны, званием на меня давить не получится.
