Первым новую участницу событий на боевой палубе заметил один из офицеров, управляющих киборгами. Он подал предупреждающий сигнал своему коллеге, который находился на линии огня, и, когда тот проворно рванулся в сторону, открыл одновременный огонь из крупнокалиберной зенитки и боевого лазера. От такой атаки даже сверхпрочная броня «Демона смерти» задымилась, покрывшись многочисленными царапинами, а также хорошо видимыми вмятинами. Тогда как самой Пеотии все это не нанесло ни малейшего ущерба. Снаряды и лучи пронзали ее без малейшей задержки, и создавалось впечатление, что это просто иллюзия. Или обычное голографическое изображение. Но как только это «изображение» развернулось лицом в сторону стреляющего киборга, у нее из ладони вырвался чистый белый луч неизвестной цоркам энергии – и за пару секунд непобедимый монстр превратился в груду оплавленного металла. Завидев такой плачевный финал своего коллеги, два остальных пилота киборгов открыли огонь на поражение самки приматов из всего имеющегося у них оружия. В итоге появилось два новых трупа: из тех офицеров, которые копались возле истребителей, самые неуклюжие попали под огонь собственных коллег.
Через четыре секунды еще два киборга растеклись по палубе вперемежку с выжженной плотью пилотов. А Пеотия шагнула в сторону Чодего. Тот с безумным ревом открыл по ней огонь из своего табельного оружия, но к нему богиня даже приближаться не стала, просто в следующий миг возникла за спиной у адмирала и, словно в фильме ужасов, оторвала бунтовщику голову. Затем точно такой же трюк был проделан и с последним, сопротивляющимся до конца офицером.
Теперь самка приматов выглядела жутко: от прически и до каблуков на ней пузырилась теплая кровь, которая ручьями хлестала из обезглавленных тел.
Цорки – очень живучие существа. Очень крепкие. Выносливые, практически непобедимые в рукопашной схватке со многими творениями природы. И оторвать голову такому существу, весящему под двести килограммов, сумело бы только очень ограниченное количество хищников во Вселенной: их можно пересчитать по пальцам. Но никто и никогда не смог бы предположить, что это сделает немощная на вид самка приматов. Такое не укладывалось у цорков в голове, но… но только что это случилось. Хрупкая, сравнительно немощная особь женского пола своими худенькими нежными ручками сумела порвать кожу, сосуды, шейные мышцы и особенный по прочности шейный позвонок почти бессмертных Сфинксов.
Даже Чинкис буквально остолбенел от увиденного. По-разному он представлял подобное сражение, но только не так. Ведь, по сути, Пеотия могла и последних двух противников легко уничтожить лучами энергии. И это было бы все равно поразительно, показательно и устрашающе. Но то, что она проделала это голыми руками, могло ввести в ступор кого угодно. Чинкис легко представлял, что творится в душе любого воина эскадры.
Пеотия тем временем внимательно осмотрелась и выкрикнула:
– Господин Чинкис! Где остальные бунтовщики? Пришлось представителю Высшего совета с кашлем смачивать гортань слюной и отвечать со всей поспешностью:
– Больше таковых не имеется, уважаемая Пеотия. Огромное спасибо за помощь!
– Всегда пожалуйста! Я сейчас вернусь, а то запах этой вашей крови меня раздражает…
Лишь только она исчезла, позади Чинкиса послышались редкие хлопки аплодисментов.
– Браво! Браво, девочка! Я вижу, она неплохо себя показала? И какова будет ваша реакция?
Знаменитый чистильщик повернулся к гостю, всеми силами сдерживая непроизвольную дрожь, и с показным равнодушием пожал плечами:
– Не знаю, что и сказать…
– Честно говоря, я тоже не ожидал, что она решится на подобную демонстрацию. Или для этого был повод?
– Да, действительно, вы ведь наверняка не слышали о тех проблемах, которые нам пришлось решать в самом спешном порядке. Да вы присаживайтесь! – спохватился Чинкис, указывая рукой на ивовое кресло.
Райгд уже собрался было сесть, но передумал и после короткого окаменения вдруг выдернул из подпространства второе подобное кресло. Оно отличалось оттенком и манерой плетения, но, кажется, гостя вполне удовлетворило. С улыбкой усаживаясь, он снизошел до пояснения своих действий:
– Вдруг она вернется и на меня обидится…
– Кстати, – сообразил Чинкис, – вы ведь теперь свободно общаетесь вслух на нашем языке! По какой причине?
– Ха! Да просто надоело мне в последнее время помалкивать. Вдобавок нравится мне мой голос. Зачем же, спрашивается, общаться с выпученными глазами.
– Конечно, так лучше. Но и ваша внешность… Или мне кажется, что вы значительно помолодели?
– Смотри-ка, заметил! – одобрительно крутанул примат головой. – А то мне казалось, что в твоем возрасте не только представителей одного вида можно спутать, но и разных.
– Бывает иногда. Но тут уж я к вам присматриваюсь со всем тщанием. И сразу заметил более свежий и подтянутый вид не только в лице, но и во всей фигуре.
– Да ладно тебе! Самому вон скоро тридцать тысяч стукнет, а за собой следишь как настоящий элитный воин.
