Понятное дело, если удастся отыскать такую же плату, изучить ее, то можно и новые создать по образу и подобию. Затем настроить их должным образом, согласовать между собой и установить на площадки. Тогда все заработает как часы. Только и подавай энергию в нужном количестве.
Как итог: следовало отправляться туда, где телепортационные устройства не были испорчены окончательно. А именно, на планету, которую из-за обилия костей четырехруких адельванов назвали Скелет. К данному вопросу подошли серьезно и комплексно: вначале перебросили четыре десятка киборгов-строителей. Тех самых, которые себя так хорошо зарекомендовали при реконструкции и восстановлении Харди. Они и на Скелете сразу бросились расчищать руины, а потом возводить вполне солидный дворец прямо над купальнями и Пантеоном.
Затем перебросили сонм киборгов, которых сравнивали с научно-исследовательскими институтами. Эти сразу бросились выковыривать из земли и подвалов сохранившиеся телепортационные площадки со всеми комплектующими устройствами. Особое значение придали башням-маякам, в одной из которых, словно в ловушке, оказалась в свое время Лариса Ярославна.
Третьей, преогромной операцией переноса, хардийцы занимались после тщательного опробования и некоторых экспериментов на орбите вокруг Михи. Тогда уже троица испытателей вернулась со стрельб из мира Голубой Лианы и огласила Розалию самым главным и наиболее опасным для врагов оружием. С ее калибром гипнотического удара она могла свалить с ног любого из хардийцев. И уж наверняка самого Конструктора.
Было решено перенести малый, личный космический корабль Чинкиса сразу на орбиту вокруг Скелета. Но подобную массу хардийцы еще ни разу не перемещали. Поэтому и побаивались как надорваться, так и нечаянно разрушить корабль. Но две пробы переноса «Сфинкса» на малое расстояние оказались удачными. Так что с третьего рывка он оказался в наиболее удобной точке предстоящих исследований. И только потом на него перенесли как самого Чинкиса, так и набранную императором Аларастрасии команду цорков. Им предстояло как можно скорей разобраться с мертвой космической армадой. Скорей всего, данное расследование выведет в первую очередь на тех, кто прилетел к планете воевать с четырехрукими и бомбил все, что создано искусственно. Информации на космических станциях, линкорах и эсминцах должно сохраниться огромное количество.
Ну и только после этого, несколько отдохнув и собравшись с силами, перенеслись на Скелет всем составом. Предстояло проверить каждую площадку, на которых выбросило землян, и уже по идущим на данные порталы следам высчитывать место сосредоточения основного неприятеля.
Ну и попутно готовиться к главному сражению с этим неприятелем.
Задумка желлатука Лонгира, озвученная командиру вавилонцев и паре его замов из дозора словами Александра Константиновича, сработала. Недовольно покрутив носами, вояки-синезоды все-таки согласились и передали по рации новое предложение «отцам города».
Броди с пафосом, расставив руки словно в приветствии, произнес вступительное слово, обращаясь к дозорным:
– Ма рады встретиться с обитателями Пьедронги! Тем более с теми, кто не замарал свои руки в крови несчастных каторжан, которых подлые представители кланов хватали сразу после высадки новой партии на площадке конуса. Позор преступникам!
Он сделал паузу и некоторое время смотрел на переглядывавшихся синезодов. Кажется, те отвечать не собирались. Но ведь в планы землянина входило как можно быстрей разговорить их. Наверняка такой разговор будет полезным.
Поэтому командир сделал вид, что очень обеспокоился:
– Не понял, вы что, не желаете выразить свое презрение к преступникам?
Кто как из вояк отреагировал: кивали, мотали головами отрицательно, что позволяло трактовать ответ как угодно.
– Как же так?! Неужели и вы рабы?
Теперь уже командир дозора просто вынужден был отвечать:
– Нет! Мы не рабы! И вообще, действия кланов у конуса не одобряем.
– Ну вот, теперь ваша позиция ясна, и мои соратники наверняка отменят обстрел вашего города из пушек.
– А зачем его обстреливать? – напрягся главный в дозоре, а его заместитель что-то зашептал в микрофон передающего устройства.
– Да некоторые жители того города, – Броди указал пальцем себе за спину, – утверждают, что и у вас процветает рабство. Имеется, дескать, неприемлемое разделение по расам разумных.
Землянин говорил наугад, просто беря на пушку нахмурившихся синезодов.
– Это ложь! – не выдержал второй заместитель главного в дозоре. – У нас все равны в правах. А выкупленные нами рабы просто обязаны отработать средства, потраченные на них!
– Ну, тогда позовите сюда и адельванов-водителей, – встрял в разговор дон Ритару. – Мы и с ними пообщаться бы хотели.
– Не положено! – последовал жесткий ответ. – По боевому расписанию дозора, они обязаны находиться только за рулем.
– А почему в вашем дозоре нет представителей иных рас?
– Ха! А кто из них умеет должным образом сражаться?
