Привет Я Ведьма иииии?! Моя упрямость и гордость не довела меня до добра, а надо было всего не подвести школу ведьм, но кто же знал что от моего любовного зелья будут такие неприятность, что ойёёёй
Говорят, в день, когда я родилась, пошел снег. Мелочь, по идее, но проблема в том, что день моего рождения приходится на середину лета, а снег летом — это как-то… неправильно. Не должно так быть. Вот и в моей жизни, говоря откровенно, такого быть не должно!
— Стаси, почему ты меня избегаешь? — хрипло прошептал проверяющий Керимской ведической школы, плавно прижимая меня к стене. — Ты же знаешь, как мне плохо без тебя.
— Лорд Тиаранг, вы же знаете, это все приворотное зелье! И я вас предупреждала, что оно действенное, и выпили вы его на свой страх и риск, так что не мои проб…
Ничуть не устыдившись высказанной мной правды, этот, который на четверть демон, да еще и, между прочим, ректор Академии Боевой Магии, стремительно прижался к моим губам поцелуем, банально заставив заткнуться. И на мою попытку вырваться отреагировал крепким объятием и усилением страстности поцелуя настолько, что у меня ослабли ноги.
Все, прощай, девичья честь, окончательно прощай, на сопротивление сил не осталось… Просто лорд Тиаранг чертовски хорош собой, а еще — чуточку демон и наполовину темный, и от него пахнет чем-то свежим и немного терпким, и на губах легкий привкус алкоголя, и все бы ничего, но за каким лешим мне это подобие любви?!
И, едва мужчина переключился с поцелуями на шею, я прошипела:
— Лорд Тиаранг, я вас потом всю жизнь ненавидеть буду!
Он неохотно оторвался от моего тела и с высоты своего роста пристально посмотрел в глаза. Взгляд пугал и завораживал одновременно; так, наверное, и кролик сидит перед удавом и смотрит, не в силах отвернуться. Вот и я не могла… Практически с того момента, как комиссия по аттестации вошла в наш актовый зал, дабы приступить к проверке знаний в школе практических ведьм. Поговаривали, что вся эта проверка — не более чем повод, чтобы закрыть, к чертям, Керимскую школу, причем из-за жалобы самих же чертей. Они, видите ли, сочли некоторые высказывания наших выпускниц оскорбительными, затем прикопались к самой школе и после проверки учебных планов пришли к выводу, что здесь учат чертофобии и воспитывают в духе презрения к данной расе. Короче, сплошная фикция, а чертей мы реально не любим, и есть за что, кстати. Так вот, когда стало известно о создании аттестационной комиссии, наши преподавательницы собрали всех и попросили быть активными, не стесняться показать свои знания и вообще доказать всем, что Керимские ведьмы сильные, талантливые и образованные, и вообще не надо закрывать нашу школу.
Мы и постарались.
Едва комиссия в составе девятнадцати руководителей магических академий вошла в наш актовый зал, все тут же начали стараться. Вся история пограничных королевств, теория общей магии, талмуды древних ведьмаков, правила борьбы нежити — абсолютно все мы начали цитировать в едином ведьминском порыве еще до того, как члены комиссии успели открыть рот. Мы старались! Мы горели! Мы торопились рассказать все, что знаем, демонстрируя обширные теоретические знания, и…
Нас не оценили. Сначала магистры требовали тишины, потом — чтобы мы заткнулись; кое-кто слабонервный, не выдержав хора магической информации, взмолился, но затем лорд Тиаранг холодно произнес:
— Достаточно.
И наш порыв захлебнулся тишиной. Все почему-то разом умолкли, и только я брякнула:
— Но мы же еще не все рассказали!
Вот в тот памятный момент лорд и взглянул мне в глаза с высоты своего роста и положения, и я застыла перед ним, как кролик перед удавом. Жуткое это было ощущение, меня вообще словно парализовало.
— У вас еще будет время мне все… рассказать, — произнес лорд Тиаранг таким тоном, что мне поплохело враз, и я решила больше не высовываться.
Да вообще, если честно, все так решили. Не высовываться. И резко каблуки поисчезали, и помады, и стрижки с укладками, и все ведьмочки мгновенно стали походить не на ведьм — бледные, со строгой косой, в длинных черных платьях — мы их тогда сразу и постирали все, а до этого о форме вообще никто не вспоминал.
А потом случился он — момент истины.
— Дорогие ведьмочки, — дрожащим голосом вещала всем нам, ученицам второго курса, преподаватель Аллина Стемская, — завтра у нас открытый урок и… — она запнулась. — Будут присутствовать члены комиссии…
Мы побелели. За прошедшую с момента аттестации неделю из Керимской школы были уволены семнадцать преподавательниц и исключены сорок учениц, причем чистки проходили каждый раз после таких открытых уроков… И вот настала очередь нашей группы. Тихие завывания и всхлипывания наполнили класс.
— Держитесь, девочки, — трагически прошептала Аллина, — вот и настало наше время…
Вой усилился
Ночь мы провели, пакуя чемоданы и одновременно изучая учебник по Практике Зельеварения: собственно, на ней все и должно было решиться. Утром не выспавшиеся, бледные и дрожащие мы, уныло понурившись, входили в лабораторию.
Вошли, расселись, дождались звонка. Не поднимая головы, встали, когда вошли члены комиссии. Ад начался потом.
