Универсал 3. Вольный полностью

– Нет, – отмела все предложения Татьяна. Тройственные переговоры с плененными охранниками колонии «Надежда», кадетами ВВУ Оха и объединенными войсками клана Ре шли крайне тяжело. Несмотря на победу, одержанную Максимом под конец битвы, войск у него почти не осталось, так что Светлова вновь диктовала свои условия. Впрочем, и ее позиция тоже была весьма шаткой.

– Тогда не знаю, что вам еще предложить, – почти отчаявшись, Универсал должен был настаивать, – если мы не можем остаться в зданиях училища, то должны объединиться для поиска новых источников тепла.

– Мы и так собирались уйти, – хмыкнул бывший начальник тюрьмы, крепкий дядька слегка за пятьдесят. Морщины, образовавшиеся от постоянного угрюмого выражения, пересекали его лоб, черные с проседью брови были почти сведены на переносице.

– Как только забрали бы все жизненно необходимые припасы, – напомнила начальница. – Лишив нас средств к существованию. Вы оба виновны во многих смертях, так что не думаю, что этот диалог состоялся бы, не будь у вас достаточно войск.

– Его войска принадлежат мне, как победителю, – попытался было сказать Максим, но в ответ раздался лишь смех. Да, глупо требовать соблюдения чужих традиций, которые тебе удобны. – В любом случае я готов взять всех, кто за мной пойдет. Это не шутка. Мужчины, женщины, дети, всем найдется место в новом мире.

– Кроме бандитов? – вопросительно поднял бровь Строганов. – Что-то не припомню, чтобы ты ради своих целей даже гражданских жалел. А я их спасал, между прочим!

– Хватит, – ударила по столу Татьяна, – мы позволим остаться раненым. Остальные должны уйти в течение часа. Огнестрельное оружие и боевая техника останутся у нас. Хотите найти транспорт – ищите его в другом месте. На склады я уже отправила охрану. Сунетесь туда – постреляем без жалости как мародеров. Николай, твои преступники разбежались по окрестностям, что хочешь делай, но, если кого встретят патрули, убивать будем на месте.

– Даже женщин и детей? – с сомнением спросил тюремный начальник.

– Детей можете оставить в ВВУ, – нехотя согласилась Светлова, – но только их. Сразу оговорюсь, Максим, что ты под эту категорию, как и твоя бешеная террористка, не подпадаете. Вы взорвали запас топлива, которого могло хватить на десять дней обогрева. Все, я свое слово сказала, за территорией моего училища можете хоть поубивать друг друга. Голыми руками.

– Ну, у него с этим проблем не возникнет, – снова хмыкнул Строганов. Максим улыбнулся. Ему удалось немного передохнуть и поесть, так что организм снова был готов к бою. Идя под конвоем к кабинету начальницы, он ловил на себе множество удивленных и неодобрительных взглядов. Еще бы. Кожа пошла серыми пятнами разной интенсивности. И еще были когти, хорошо видные на левой руке, ярко-фиолетовые глаза. Чем не контролер? Хорошо хоть, роговые пластины скрылись под рубашкой и на лицо пока не наезжали, а то он совершенно перестал бы походить на человека.

– Мы не станем сражаться зря. Нашей задачей было освобождение заложников и пленных. Избавление училища от блокады бандитов, – сказал с чувством собственного достоинства Макс, – но, если кто-то попробует нас атаковать, без сомнения уничтожим. Независимо от пола, возраста и вооруженности.

– А я бы на твоем месте все же о пленных задумался. Нужно помогать людям выживать, а не пускать жизни на ветер. Или ты борешься не за человечество, а за зомбированных?

– Это провокация, – отмахнулся Универсал, – и я не буду на нее отвечать.

– Дебилы, – устало пробормотала Татьяна, – ну ладно этот мальчишка, ему на прошлой неделе одиннадцать было. А ты-то чего? Мы же знакомы! Какая, к черту, армия рейдеров?! Сидел бы на своей базе. У вас же там почти полное самообеспечение. И еды, и тепла хватает! По последнему слову техники все сделано. Нет, даже слушать не хочу твоих оправданий, уберите их с глаз моих.

Охрана, не церемонясь, подхватила под руки и его, и Строгонова, но начальник тюрьмы вывернулся и пошел вперед. Максим против конвоя не возражал. Чем медленнее они будут идти, тем лучше. Однако стоило ему увидеть в холле Марину, как он дернулся так, что один из сопровождающих чуть не упал, а второй послушно разжал хватку.

– Достала? – тихо спросил парень у Гейши, когда они поравнялись. Девушка молча кивнула и, открыв рюкзак, показала горсть черных инфокубов с самой разной гравировкой. Информационное сокровище, которое стоило больше, чем все огнестрельное оружие, сданное девушками в качестве жеста доброй воли. – Отлично, уходим.

– На черта тебе эти камни? – ухмыльнулся начальник тюрьмы, когда они оказались снаружи. Их обоих уже ждали делегации своих бойцов. По полторы сотни выживших у каждого. И хотя все они были обезоружены японцам, им позволили оставить свои церемониальные мечи. – Никто не может их использовать, только лишний вес таскать с собой.