– Хотел я тебя повесить на сухом суку за ослушание, чтобы труп твой склевали вороны. Но за то, что ты нашёл мне невесту, объявляю тебе королевскую милость. Вешать я тебя не буду, а прикажу отрубить голову и похоронить с честью.
Наутро отрубили Иржику голову на плахе. Зарыдала золотоволосая красавица и попросила короля отдать ей безглавое тело и голову Иржика. Король насупился, но не решился отказать невесте.
Златовласка приложила голову к телу, побрызгала живой водой – голова приросла, даже следа не осталось. Побрызгала она Иржика второй раз – и он вскочил живой, молодой и ещё более красивый, чем был до казни. И спросил Златовласку:
– Почему я так крепко уснул?
– Ты бы уснул навсегда, – ответила ему Златовласка, – если бы я не спасла тебя, милый.
Король увидел Иржика и остолбенел: как это он ожил, да ещё стал таким красивым! Король был хитрый старик и тут же решил извлечь из этого случая выгоду. Позвал палача и приказал:
– Отруби мне голову! А потом пусть Златовласка побрызжет на меня чудесной водой. И я оживу молодым и красивым.
Палач с охотой отрубил голову старому королю. А воскресить его не удалось. Зря только вылили на него всю живую воду. Должно быть, было в короле столько злости, что никакой живой водой не поможешь. Похоронили короля без слёз, под барабанный бой. А так как стране нужен был умный и добрый правитель, то и выбрал народ правителем Иржика, – недаром он был самым мудрым человеком на свете. А Златовласка стала женой Иржика, и они прожили долгую и счастливую жизнь.
Так и окончилась эта сказка о том, как звери отплатили добром за добро и как король потерял голову.
Жила на свете черепаха. Это была старая, мудрая черепаха. Много она на своём веку видала, а чего не видала – про то слыхала.
Однажды ползла черепаха по дороге.
Вдруг из-за камня высунулся скорпион. Увидел черепаху и говорит:
– Эй, подруга! Ты куда? И я с тобой! В пути с товарищем всегда веселее.
Черепаха подумала: «Уж если скорпион привязался – от него не отделаться. А в пути и вправду вдвоём лучше».
– Что ж, – говорит черепаха, – идём! Будешь моим товарищем!
Вот и отправились они вместе – черепаха и скорпион.
Ползли, ползли и добрались до берега реки. Черепахе вода не помеха. Вошла она в воду и поплыла – то нырнёт с головой, то всплывёт на поверхность.
На середине реки оглянулась черепаха – а спутника её нет.
Посмотрела она на берег и видит: скорпион закинул хвост на спину и мечется по берегу туда-сюда, а войти в воду не смеет.
– Эй, друг! – крикнула ему черепаха. – Почему ты не плывёшь за мной?
Тут скорпион и признался:
– Ах, подруга, ведь плавать-то я не умею! Черепаха подумала: «Что там ни говори, а он был моим дорожным товарищем. А товарища бросать не годится. Я должна помочь ему переправиться через реку».
И черепаха повернула назад.
Она гребла лапами, как вёслами, и быстро подплыла к берегу.
– Садись ко мне на спину, – сказала она скорпиону. – Но только смотри сиди спокойно, не шевелись, а не то тебе же будет хуже!
– Ну что ты! Разве я себе враг! – сказал скорпион и взобрался на спину черепахи.
А черепаха снова вошла в воду и поплыла.
Проплыла немного, и вдруг стало её качать из стороны в сторону, будто ветер поднялся и волну нагоняет. Только ветра никакого не было, – это скорпион у неё на спине взад-вперёд ползает.
– Эй, приятель! – окликнула его черепаха. – Ты что на месте не сидишь? Так и в воду свалиться можешь!
– Правду говоришь ты, – сказал скорпион и тяжело вздохнул. – Я и хотел бы сидеть на месте, да вот ведь беда – меня так и тянет воткнуть в тебя жало. Такая уж у нас, скорпионов, привычка. На чём сидишь, то и ужалишь.
– Ну, твоё жало для моего панциря всё равно что маленькая колючка для каменной стены, – сказала черепаха и поплыла дальше.
Ещё немного проплыла, и опять скорпион заёрзал на её спине.
– Послушай, – сказала черепаха, – мы ведь с тобой товарищи, а разве это дело – втыкать жало в спину своего товарища?
– Твои слова справедливы, – сказал скорпион, – но я ничего не могу с собой поделать. Ведь я скорпион, а скорпиону всё равно, кого ужалить – товарища или врага. Не сердись на меня. Так уж я устроен! – И он снова принялся долбить своим жалом спину черепахи.
– Да разве я сержусь, – сказала черепаха. – У каждого свои привычки! Я, например, очень люблю нырять и тоже ничего не могу с собой поделать, – меня словно кто тянет вниз, на самое дно. Уж ты не сердись на меня!
С этими словами черепаха нырнула, а скорпион захлебнулся и утонул.
