«Почему?» Кэмерон подняла бровь.
— Мне нужно кое-что спросить у него об Агнасе.
Услышав это, Кэмерон взъерошил его светлые волосы и кивнул, как будто ему не нужно было задавать больше вопросов.
Он сопровождал Эйдена в комнату своего дедушки и по пути просто говорил о том, что берет уроки действия для биографического фильма и что он останется на некоторое время в Нью-Йорке.
«Мой дедушка довольно свободен, так что просто входите. Он был бы признателен за компанию».
«Хорошо.»
Эйден вошел в комнату без стука и увидел, что Джозеф сидит на диване и читает что-то вроде трагического романа на обложке.
Услышав шаги, он повернул голову, удивленный, но довольный, увидев Эйдена.
— Эйден, я не ожидал увидеть тебя сегодня. Подойди, сядь здесь».
«Джозеф, я пришла к тебе, потому что хотела кое-что спросить. Скорее, о ком-то».
— сказал Эйден, садясь и переходя прямо к делу.
«Кто?»
— Агнас, я действительно хотел узнать о нем побольше. Я читал о нем книги и статьи, но думаю, вы могли бы рассказать мне о нем больше».
— Эйден, я думаю, ты должен сделать это после того, как подпишешь роль…
Эйден покачал головой, перебивая Джозефа. Немного поколебавшись, он рассказал ему о том, как он пытается завершить «Джокера», и поэтому он хотел узнать о нем больше.
Реакция Джозефа не была необычной, когда он услышал это. Он просто дал Эйдену совет, который раньше давал многим музыкантам.
— Знаешь, Эйден. Многие музыканты, в том числе некоторые обладатели Грэмми, пытались закончить ее после прослушивания. Они не смогли этого сделать. Это просто похоже на ходьбу по земле, заполненной наземными минами».
«Я это понимаю, но все равно хочу попробовать. Я чувствую, что смогу это сделать. Если у меня не получится, то я просто присоединюсь к списку музыкантов, которые пытались сделать то же самое».
«Всё, что тебе подходит». Джозеф пожал плечами, зная по глазам Эйдена, что он не сдастся. — Итак, что ты хочешь узнать?
— Все, что ты можешь мне сказать. Особенно последние годы его жизни. Я хотел знать, с каким мышлением он был во время работы над «Джокером».
— спросил Эйден. Он задавался вопросом, не слишком ли много просить у Джозефа, но старик не выглядел так, будто бы отверг его.
«Трудно сказать. Его личная жизнь была в руинах, случалось много трагических происшествий. Мы всегда беспокоились о нем. Может быть, недостаточно, иначе у него не было бы…
Его голос стал мрачным, когда он вздохнул. Эйден подумал, не заставляет ли он Джозефа вспоминать плохие воспоминания, задавая такие вопросы, но старик покачал головой.
Подумав о чем-то, он снова открыл рот.
«Знаешь что. Я думаю, вы узнали бы больше, если бы я просто показывал вам письма, которые он мне присылал».
«Письма?» — спросил Эйден, склонив голову.
«Агнас присылал мне письма. Ему нравилось писать письма, поэтому он всегда присылал их мне, если он был в туре или если я был в туре. Он делал это и со многими другими людьми. Вы можете прочитать их.
— Разве они не будут чем-то очень личным?
— спросил Эйден. Ему казалось, что он нарушил бы границу, если бы действительно прочитал письма.
Джозеф просто улыбнулся.
«У меня последние несколько лет. Мне нечего скрывать, и кто знает, возможно, вы действительно сможете пройти «Джокера». Для меня будет лучше всего на свете, если ты сможешь».
Он сказал это так, как будто сам не верил, что Эйден сможет это сделать, когда встал, чтобы вынуть письма.
Джозеф с удивлением посмотрел на молодого человека перед ним.
Эйден был тем, кто напомнил ему многих великих музыкантов, которых он встречал. У него были качества, присущие многим великим музыкантам.
Чувство музыки и любопытство к историям.
И то, и другое было чрезвычайно важно для любого музыканта. Может, из-за этого он и полюбился ему.
Помогло и то, что Эйден был хорошим другом своего внука. Кэмерон немного рассказала ему о нем, и этого было достаточно, чтобы Джозеф произвел на Эйдена хорошее впечатление.
Но, возможно, из-за своего возраста Эйден был немного безрассудным.
Это было неплохо, но Джозеф был уверен, что не сможет закончить «Джокера». Более опытные композиторы, в том числе и он, пробовали раньше.
Все они в конце концов сдались.
— В любом случае нет ничего плохого в том, что он попытается.
— подумал Джозеф, доставая коробку, в которой он хранил все письма, которые присылала ему Агнас.
Выбирая их одно за другим, он вдохнул, мысленно возвращаясь к тому времени, когда он впервые получил эти письма.
«Спасибо. Я очень ценю это.»
— сказал Эйден, поднимая одно из писем.
«Вам следует.» Джозеф улыбнулся. «Они мне дороги. Вы можете прочитать их здесь».
«Хорошо.»
Эйден развернул сложенное письмо, и запах старых чернил ударил ему в нос. Письмо выглядело изношенным, как будто его много раз читали.
Еще одна вещь, которую заметил Эйден, это почерк Агнас.
«Красиво».
Это было почти на том уровне, что Эйден не удивился бы, если бы Агнас была каллиграфом на стороне.
Глубоко вздохнув, он начал их читать.
