– Вроде того. Пожалуй, лучше всего здесь подходит слово «муляж». Это тело – муляж. По крайней мере, то, что видишь, никогда не было живым. Его собрали в какой-нибудь мастерской. Каким образом, неизвестно. Может, спаяли. Или выдавили через фильеры. Или собрали на три-Д принтере. Или склеили. Как модель самолета. Но поражает не это. Представляешь, какой технологией нужно обладать, чтобы собрать тело, причем воссоздать его до мельчайших подробностей! Его жена родная, и та опознала. Родинки, волоски, складки кожи, прочее… И еще: этот полимер полностью копирует механические свойства кожи, мышц, костей, внутренних органов. Резюмирую: это не твой клиент. Я свяжусь с кафедрой мединститута, покажу им нашего найденыша со свалки, те доложат куда следует. Не нам решать судьбу этого красавца. Кстати, Рома, знаешь, что мне кажется?
– Слушаю, Михалыч.
– Наш муляж может ожить.
По спине Филатова от слов эксперта пробежал холодок.
– Ожить? Ты же сказал, что он пластмассовый!
Эксперт замялся, собираясь с мыслями, чтобы точнее выразить свою догадку.
–Так-то оно так, да только если засунуть в него источник питания, побежит за милую душу… В нем есть все для того, чтобы он стал живым… Нервная система, сосуды, лимфатическая система, внутренние органы… Интересно вскрыть черепную коробку и взглянуть на мозг… Впрочем, это лишь мое мнение.
Рогожин внимательно посмотрел на Романа.
– Не по себе?
Филатов скривил лицо, будто его донимал больной зуб.
– Не то слово.
– Мне самому нехорошо. Все трупы как трупы, а этот… Пойдем в кабинет, выпьем. Племянник из Англии прилетел на днях, хороший вискарь привез, настоящий скотч.
– Пошли.
Эксперт по привычке вымыл руки, закрыл дверь на ключ, и они отправились в соседнюю комнату. Рогожин достал из шкафа два стакана, быстро ополоснул их, поставил на стол. Открыл сейф, вытащил початую литровую бутылку. Наполнил стаканы до краев. Из холодильника достал банку маринованных огурцов.
– Выпьем!
Выпили не чокаясь. Роман насадил огурец на вилку и отправил его в рот. Эксперт, сморщив нос, шумно вдохнул аромат собственного кулака. Потом сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой.
– Подошел к трупу, – заговорил эксперт, раскурив сигарету, будто продолжил начатую ранее беседу. – Потрогал: холодный. А трупных пятен нет! Бомжи нашли его часа в два-три ночи, он уже мертвый был. Трупные пятна образуются либо через один-два часа при острой смерти, либо через три-четыре, если человек агонизировал. Они должны были давным-давно появиться, а их нет. Я сразу насторожился. Сделал надрез. Иссек кусочек ткани. Положил на предметное стекло, и – под микроскоп. А там – красота! Ни намека на человеческое! Люди не владеют такой технологией, Рома.
– А кто владеет?
Эксперт пожал плечами.
– Эту загадку оставляю тебе. Ищите, и дано будет вам; найдете сих конструкторов, которые клепают эрзац-человеков. Скажу пару слов о муляже. Он сделан настолько добротно, что хоть сейчас в бой. Во всем подобен человеку, только вместо клеток у него полимер. Я не знаю, какой это полимер, тут вопрос к химикам, может, и не полимер вовсе, а поликонденсат. Или еще что-либо подобное. Возможно, что полимер этот может играть ту же роль, которую в теле человека выполняют клетки. Попросту говоря, этот полимер – строительный материал для создания самих клеток или, возможно, заменитель клеток… Поступает инициирующий сигнал, полимер начинает организовываться в клетки… Начинается жизнедеятельность… У меня есть сильное ощущение, что его просто забыли завести… или заправить энергоносителем, чтобы он ожил… В общем, скопировали твоего пропавшего и копию отправили в место обитания оригинала. По пути произошла авария, и в пункт назначения он прибыл в неактивном виде. Может, муляж должны были активировать здесь, да бомжи обнаружили его раньше, чем те, кому он был отправлен. Или конструкторы не учли какой-нибудь фактор, который не дал ему ожить. Или этот экземпляр оказался неудачным, и от него просто избавились. А, что толку гадать! Не хватает фактов!
– Меня, Михалыч, больше занимает другой вопрос: зачем нужно копировать человека и отправлять сюда его копию? Может, конечно, не отправлять, а нарочно подбрасывать… Ведь он не политик, не звезда экрана, не богач. Подумаешь, исчез еще один человек! По всему миру за год пропадает около восьми миллионов. Вдумайся в это число: восемь миллионов! Все равно, что каждый год уничтожать население Лондона, там как раз столько людей живет.
Жизнь человеческая ничего не стоит, потерять ее – раз плюнуть. Можно заблудиться в лесу. Можно умереть от переохлаждения. Можно в болоте сгинуть: забрел в трясину, и каюк. Можно упасть в открытый колодец. Можно утонуть. Можно попасть под машину. Можно выпасть из окна. Может долбануть током. Можно прибраться еще тысячью разных способов. Ладно, погиб человек. Это прискорбно, но что поделать? Пришел конец чьей-то песне. И все. Но зачем воссоздавать пропавшего человека? Он что, принц крови? Или владыка галактики «Млечный путь»?
