— Да за все, — произнес он внезапно очень серьезно, глядя ей прямо в глаза. Гермиона в ответ приподняла брови. — За то, что издевался над тобой, когда мы были детьми. Обзывал тебя. Плохо думал о тебе из-за твоего происхождения. За то, что не сделал больше, чтобы остановить мою психотичную тетку.
— Драко, пожалуйста, — она остановила его, прервала воспоминания и положила руку ему на плечо. — Спасибо, но в этом нет необходимости. Я понимаю, как тебя воспитали, но с тех пор ты так много сделал, чтобы показать, кто ты есть на самом деле. Твоя работа. Мерлин, ты помог вырастить военную сироту! И я правда верю, что люди могут измениться. Давай оставим прошлое в прошлом. Того, что мы здесь, вместе как… друзья, уже достаточно.
Он положил свою руку на ее.
— Прошу, позволь мне.
— Хорошо… тогда я прощаю тебя.
Драко не отрывал от нее взгляда, и атмосфера становилась довольно напряженной. Но вдруг Грейнджер ухмыльнулась.
— В таком случае, я тоже приношу свои извинения за то, что ударила тебя по лицу на третьем курсе.
Малфой засмеялся и убрал свою руку, запустив пятерню в волосы.
— Ой, я тебя умоляю. Обычная пощечина.
— Ты тогда так не думал! — засмеялась она. — Признайся, что я уложила тебя на лопатки!
— Стерва, — хихикнул он, надевая очки и откидываясь на сложенные руки. — У тебя случайно нет подушки в этой твоей безразмерной сумке?
Она вытащила маленькую подушку и швырнула ему. Он поймал ее и сунул под голову, пока Гермиона продолжала рыться.
— Что же она вытащит дальше, дамы и господа? — вопрошал Малфой. — Клавесин? Три тома иллюстрированной «Истории Хогвартса»? Диван?
— Придурок, — пробормотала она, достав еще одно маленькое электронное устройство. — Это маггловский музыкальный плеер. Ты ведь упоминал, что изучал музыку, когда мы были у Тео?
— Да, да, все верно, и это теперь еще один мой интерес, — ответил он. — Намного превосходит любую волшебную музыку, которая на девяносто девять процентов состоит из дерьма.
— Так, ладно, я знаю, что ты изменился и все такое, но сказать, что что-то маггловское гораздо превосходит что-то из волшебного мира?
— О, есть много маггловских вещей, о которых я того же мнения, — поделился он, искоса взглянув на нее.
Гермиона внезапно очень заинтересовалась своим музыкальным плеером, когда Драко откинулся на подушку. Он что, флиртовал с ней? Она не была уверена. Тогда в пабе он определенно был намного теплее. А теперь напросился на прогулку с ней, говорил намеками, извинялся? Если бы это был кто-то другой, она бы заподозрила, что он с ней заигрывал, но сейчас совершенно запуталась в трактовке его поступков. Она просто не могла поверить, что привлекала его, а может, это ее собственное влечение к нему посылало все сигналы. Джинни думала, что он заинтересован в Гермионе, но подруга была предвзята. И безумно уверена. Грейнджер и самой уверенности не занимать, но в сравнении с младшей Уизли она временами выглядела робкой овечкой.
По правде говоря, часть ее была от него в восторге. Ее интеллектуальная ровня, остроумный, интересный и обходительный, способный одним взглядом ускорить ее пульс? Годрик, да на нее подействовала простая прогулка рядом с ним. Но все же ее осмотрительность преобладала. Как она неоднократно говорила Джинни, это же Малфой, черт возьми. Гермиона просто не могла забыть или проигнорировать это. С их общей историей и его репутацией… Она категорически отказывалась быть просто еще одним номером в списке его завоеваний. Грейнджер напомнила себе, что он играл в очаровашку со многими девушками, особенно с той красивой девушкой с вечеринки.
— Музыка, автомобили, одежда, дизайн и архитектура, еда и рестораны, вино, виски, психология, просто огромное разнообразие опыта, и все намного лучше, — перечислял он, глядя на вершины деревьев. — Не могу представить себе жизнь без маггловского мира. Это было бы так ограниченно.
— Я согласна, естественно, — она улыбнулась ему, удивляясь, как изменился Малфой их юности. — И с моей точки зрения, некоторые чистокровные семьи выглядят почти отстающими в развитии из-за незнания этого факта.
— Ты о Уизли? — протянул он, и Гермиона хлопнула его по плечу.
— Эй! Ты только что извинилась за то, что избила меня! — возмутился Драко. — И ты должна признать, что эта семья является ярким примером врожденной волшебной странности. Тебе следовало выйти замуж за одного из них и внести свежую кровь в родословную.
— Ну, Джинни, Перси и Билл заняты, а Чарли — гей, так что я не вижу выхода, — сказала она, а затем рассмеялась.
— Весомый аргумент, — заметил Драко, улыбаясь ей. — Интересно увидеть твою злобную, стервозную сторону, Гермиона. Знаешь, мне очень нравится.
